Но сейчас нам приходилось очень быстро осматривать всё это и тут же прикидывать, что имеет смысл брать с собой, а что придётся оставить тут и уничтожить. Если честно, то глаза разбегались. Взять хотелось всё. Но большую часть придётся всё-таки просто взорвать…
Ибо, как я уже отмечал — ущерб для пиратского клана должен быть максимальным.
Вообще тут было много того, что имело бы смысл прибрать к рукам — в одном из огромных ангаров, который пираты превратили в склад, мы нашли контейнеры с пластами защитной микрофибры, а она стоила хороших денег, то есть за десяток тысяч кубов можно было выручить около сотни миллионов.
Я прикинул — в трофейный «Мучитель» мы сможем погрузить больше двух десятков тысяч кубов — это с учётом навесных модулей, само собой. Одним этим мы уже окупим все затраты по нашему рейду. Мало того, ещё и прибыль у нас образуется не хилая.
Кроме того, на другом конце базы неугомонный Гвидо нашёл контейнеры со знаком радиационной опасности. А это был обогащённый до пятнадцати процентов уран. И стоил он тоже не мало.
Так что его мы тоже погрузили — но уже на эсминец и…
И всё. Места в трюмах и навесных модулях больше не было.
Ну, я был бы не я, если бы не нашёл место для двух планетарных ракетных комплексов, которые были найдены в одном из подвалов базы.
Они там лежали очень давно, судя по слою пыли, который покрывал контейнеры.
Я, если честно, был удивлён уже тем, что мои ребята вообще поняли, что там внутри лежит.
И теперь это боевое железо значительно укрепит оборону нашей базы. Уж будьте уверены — мы найдём время для того, чтобы извлечь из контейнеров эти установки, смонтировать и их, и идущие в комплекте станции дальнего обнаружения…
И тогда наша база станет действительно крепким орешком, и далеко не каждое штурмовое крыло рискнёт атаковать её без тщательной подготовки.
Но вот время истекло, и наши корабли, один за другим начали отрываться от поверхности.
Мне была доверена честь привести в действие взрывные механизмы, которыми мы напичкали все помещения пиратской базы за исключением тех, где отсыпались рабы и персонал. Я тронул сенсор, и внизу, под брюхом эсминца полыхнули первые взрывы.
Да, этим своим рейдом мы знатно обезжирили пиратов. Хотя это ещё не конец. Ведь поскольку они зарекомендовали себя с самой плохой стороны — и нам ничего не остаётся, как добить их. Как это говорится, должен остаться только один, да…
«Мавр» и «Беглец», ведомые Гвидо и Дрищом, отправились к орбитальной станции FDS-17–14, а мы повели наши трофеи на окраину системы — сейчас долетим уже до обсиженных нами ранее астероидов и разместим трофейные корабли на карантин. После чего сядем и будем ждать, пока Дрищ за нами прилетит.
* * *
Дрищ прилетел за нами довольно быстро.
Мы только-только натянули сети, расставили и подключили аппаратуру для обнаружения и нейтрализации следящих устройств, как он уже вышел на связь и обрадовал нас известием о том, что через пол-часика будет у нас.
Он нас не обманул — прибыл действительно быстро — мы даже соскучиться не успели. У него в трюме, кстати, так и сопели спящие рабы. Ну, ничего, пусть спят, скоро вспомнят, что такое свобода. И про позитивные, и про негативные её стороны.
На станции мы оказались довольно быстро. По моим расчётам рабы, которые всё ещё спали, будут спать ещё не менее десяти часов — а раз так, то и нам тоже не вредно было бы поспать. А потом начинать разгребать последствия нашей победы.
Хотя этот процесс я уже начал. Ещё когда мы покидали пиратский астероид, расцвеченный взрывами, я связался с миграционной службой.
Не вдаваясь в подробности известил их о том, что у нас на руках оказалось около десятка (если быть совсем точным — то одиннадцать) человек в рабских обручах.
Не скажу, что это сильно обрадовало доблестных работников миграционной службы.
Мне тут же было сказано прямым текстом, что я принёс им внеплановый геморрой. Правда, они немного подобрели, когда я сообщил им, что беру на себя все расходы по адаптации, социализации и трудоустройству этих ребят.
И от сотрудников службы мне потребуется только обеспечение бедняг ФПИ, а так же организация медицинских процедур по избавлению их от рабских обручей, ну и прочее…
В общем, суетиться буду я и мои люди, а миграционщики тока бумажки будут подписывать — это они хорошо умеют, им не привыкать…
Утром я зашёл в бокс, который наёмники мне любезно уступили на время, и там сейчас находились спящие рабы. Хотя нет, кое-кто из них уже проснулся, и теперь пристально разглядывал потолок.
Хорошо, что сейчас они без команды так и будут лежать. Хотя нет, лучше, пусть спят — до того момента, как мы их медикам передадим.
Поэтому я вызвал Дрища, и поручил ему позаботиться о нашем пополнении. То есть ему надо было вводить ещё одну дозу снотворного, тем, кто проснулся.
Чтобы все свои дела, включая еду и поход в сортир, они совершали уже после того, как расстанутся со своими обручами. Так сказать уже сознательно, да… А то сейчас мы им и скомандовать-то толком ничего не сможем. Чтобы ими управлять нужна специальная примочка. Без неё обруч просто не даст в мозг раба нужного импульса — то есть команда будет проигнорирована.
По идее на утро нас уже должны были ждать медики для того, чтобы поснимать с них рабские эти причиндалы.
Но это надо было проверить. Мне, конечно, обещали. Но убедиться в том, что всё готово, прежде чем тащить туда этих бессловесных работяг, я был должен.
А потому оставив Дрища за няньку, отправился в офис миграционной службы.
Я ещё, разговаривая с ними по гиперсвязи, отметил, что голоса какие-то новые. И точно. Эту смену я тут до этого дня не видел. Новые люди. И, как я узнал из беседы с начальником смены, вернее, начальницей — тут практикуются частые ротации.
Чтобы, значит, не привыкали служащие и связями не обрастали. Совет Капитанов, как выяснилось, весьма серьёзно относился к профилактике коррупции… Хотя, как по мне, так и эти меры помогали, скажем так, не очень.
Хотя, общение с Элизой — лейтенантом службы, оставило у меня в общем и целом благоприятное впечатление.
Медики уже были готовы исполнить свой долг. Для начала работы им