— Люди зовут меня по разному. Барон, Зрячий, а в миру я Константин Майоров. Полагаю, если бы ты мог видеть, мой статус отобразился бы у тебя при зрительном контакте, которого я тебя лишил. А ты, насколько я понимаю, Марк Орлов.
— Зрячий? Весьма иронично, учитывая, что ты слеп. Да, так меня зовут. — Прокомментировал я первую часть, а на вторую выдал сухое подтверждение.
— Я тот еще балагур, и жаль, что знакомиться нам пришлось вот так. — Прыснул он, прошамкал, и стал ждать реакции.
— А я человек дела. Если у тебя были ко мне вопросы, ты мог послать курьера. — Раздраженно бросил я.
— Мог. — Протянул гласную Константин. — И сделал. Только вот не припомню, чтобы мои люди вернулись домой.
Вот и полетел камень в мой огород. Барон зарабатывает очки влияния, постепенно разыгрывая имеющиеся у него карты. Но сейчас это цветочки, ведь частично он уже показал и свою власть, и свою силу. Дальше пойдут уже ягодки.
— В изменившемся мире нужно быть готовым к тому, что кто-то не захочет говорить с тобой и пожелает держаться особняком, когда узнает, что к нему был заслан шпион. — Заметил я, не оправдываясь за содеянное, а парируя наличием лжеца Леонида в моем лагере.
— И верно. — Утвердительно сказал Константин, и могу поклясться, что он закивал. Просто доказать не могу. — Но Леон действовал по собственной инициативе, приказа такого я ему не давал.
— И именно из желания поговорить по душам за чашечкой чая ты отправил ко мне целый отряд. Сколько их было? — Язвительно спросил я, не боясь усложнения ситуации. Ведь скоро начнется торг, и я чувствовал это нутром, пройдя за свою жизнь через множество тяжелых переговоров и заключенных невозможных сделок.
— Восемь, если меня не подводит память. Четверо убитыми, трое тяжело ранеными, двое из которых никогда больше не смогут ходить, и еще один, чудом уцелевший. Тебе, наверное, что-то скажет его имя. Антон, лучник-дрессировщик, хороший следопыт и примерный семьянин. — Вот и пошли козыри.
— Ты не ответил на главный вопрос. — Проглотил я очевидное предательство Антона. Нужно постараться удержать лидерство и ведущую роль в разговоре как можно дольше. Открываются новые и очень интересные факты.
— Не веди себя как маленький ребенок, Марк. Пока тебя сюда вели, ты прекрасно видел и способен сопоставлять увиденное с пережитым. Ты умеешь делать выводы. Я собираю людей со всей тестовой площадки. Ты и твои люди не станете исключением. — Твердо заявил он в конце, уверенный в том, что ему удастся нас поработить.
— Тогда по какой причине я все еще не в яме или не на стройке? — С вызовом спросил я.
— Ты не прост, и я не хотел бы растрачивать твой талант на тупую, изматывающую работу. Несмотря на то, что я слепец, я прекрасно вижу людей. — Горделиво заметил он.
— В таком случае, я откажусь от предоставленной возможности на тебя поработать. Где тут выход? Я немного в затруднительном положении, надеюсь, девочкам не трудно будет показать мне дорогу? — Закинул я ногу на ногу и сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула.
Константин засмеялся. Нет, даже заржал. Его так проняла моя шутка, что он разразился длительным, неудержимым смехом, а наученные, словно собаки Павлова, пленницы, поддержали веселье своего хозяина, и тоже стали смеяться. Хотя для них, полагаю, ничего смешного в сказанном мной не было.
— Ох, развеселил ты старика! — Отсмеявшись, выдал он, несколько раз кашлянул, и продолжил. — Я же говорил, Марк, — тон его сменился на отеческий, обучающий, — твоя участь предрешена, ровно так же, как и для твоих людей. Как только ты оказался здесь, к твоему логову дракона был отправлен хорошо обученный отряд. Уже к завтрашнему обеду ты сможешь воочию лицезреть, что случится с твоими женщинами, если ты не согласишься сотрудничать.
Вот и пошли козыри. Лиза, Варя, Борис, Ренгу — в опасности, фактически уже в заложниках. Из-за того, что я не обладал достаточной информацией. И если здоровых девушек они силой приведут себя, то тяжело раненного Бориса вполне могут и убить. Защитить их некому. Катя тоже где-то здесь, и ни сном, ни духом о том, что происходит.
Я стал судорожно соображать, как сидя в плену помочь им. Но каждая быстро посещающая меня идея тотчас отрезалась каким-то невозможным фактом, который я не в силах преодолеть. Тогда было решено на козырь доставать еще более сильную карту.
— Сколько времени? — Проигнорировал я прямую угрозу безопасности моим людям.
— Что? — Искренне удивился Константин.
— Время. Сколько времени? — Повторил я с нажимом.
Послышался неразборчивый шепоток, из которого я сумел разобрать лишь имя. Леонид.
— Не нужно посылать за ним, — догадался я, — видеть его рожу не могу. Пусть одна из девочек подойдет ко мне, и громко скажет по моим часам, сколько сейчас времени.
— Что ты собрался разыграть, Марк? — Мне удалось его буквально загипнотизировать своей нетипичной реакцией. — Лара, иди, уважь человека, сделай ему приятно.
Девушка промурлыкала на команду Барона, поднялась и босыми ступнями пошлепала прямо ко мне. Из-за слепоты остальные чувства обострились, и я мог с точностью до метра сказать, как долго девушка ко мне шла. Между нами больше пятнадцати метров, и это хороший знак.
Я вынул из инвентаря часы, щелкнул крышкой и оставил их у себя на коленях. Лара, так звали одну из наложниц, наклонилась ко мне, заглянула в циферблат.
— Без пятнадцати час после полуночи. — Сказала она совсем ангельским голоском.
— Так, — возбужденный и в предвкушении Барон заговорил, — ты узнал время. И что дальше?
Девушка, кстати, не получив команды возвращаться, осталась сидеть рядом со мной, словно собачонка, и положила свою голову мне на колени. Я чувствовал, как мои штаны, там, где была кольчуга и ткань, заливаются безмолвными слезами. Сказать я ничего не мог, но свою руку положил на голову девушке и осторожно погладил ее по волосам, доказывая свое присутствие и то, что я буду готов помочь, как только разберусь с этим старпером.
— А то, что на переговоры у нас осталось всего пятнадцать минут. Ты сыграл довольно низко, поставив меня в зависимое положение от твоей милости, пригрозив устроить показательную порку моим людям. Но я сделаю тоже самое. — С угрозой и нажимом в голосе вскрыл я карты.
— Ха! — Выкрикнул он. — Пятнадцать минут! Да что ты можешь! — Я выбил его из колеи.
— Судя по черному дыму, ты пытаешься силами своих дегенератов синтезировать порох, я прав? — Продолжил я наступление, чувствуя сейчас абсолютную власть. Я отсюда слышал, как скрипят его старческие зубы.
Барон ничего не ответил, ожидая