— Нет, что вы. Мне кажется, мы можем найти общий язык.
Разговор длился долго. Чай и кофе давно остыли, но люди этого не замечали. Под конец Харальд поднял руки и показал на часы.
— Дорогой Николай, прошу простить, но мне врачи не разрешают долго засиживаться.
Принцесса Астрид еще сохраняла бодрость. В теле этой очень пожилой женщины с отказывающими ногами казалось жила молодая душа.
Когда князь спустился по лестнице сопровождаемый служащим, машина уже стояла у крыльца. Увы, следующий пункт назначения — порт. На императорской яхте князя ждал посланник предстоятеля Русской Зарубежной Церкви. Человек прибыл из Штатов буквально на один день. Отложить или перенести встречу Николай не мог.
Но зато, остаток ночи князь планировал провести в своей каюте. А завтра перед обедом новый раут переговоров. Пусть руль держит товарищ министра господин Шаховской, но и князю приходилось серьезно впрягаться.
Одно хорошо, просвет уже виден. Основные контуры соглашений утрясли. Осталось добить мелочи и нюансы.
Глава 11
22 октября 2024.
Дмитрий Павлович второй день ходит мрачнее тучи. Продажники тоже не блистают оптимизмом. У компании разом сорвались две серьезные сделки.
На таможне вдруг решили, что экспортируемая формально в Швецию химия с зубодробительным названием является продукцией двойного назначения. Дескать, может применяться в производстве взрывчатки и ракетного топлива. Объем партии же такой, что шведам на десять лет хватит, а с учетом спада местного производства на все тридцать.
Второй эксцесс коснулся партии ветряных электрогенераторов. Опять вдруг стратегический экспорт. Нельзя вдруг по «серым» схемам. Или покажите конечного пользователя и договора на монтаж, не в подсанкционных странах, разумеется.
Сережа понимал, поставщики ничего не теряют. Те же ветряки найдут своих покупателей в Сибири или Сирии. Химикаты тоже купят, причем скорее всего родной ВПК. Однако посредник в лице компании Дмитрия Павловича уже вложился в сопровождение операций. Как знали немногие, а подозревали все, платили нужным людям и таможенным агентам в странах-посредниках отнюдь не через официальные счета.
Сергей ко всем этим трагедиям относился философски. Оклад фиксированный, премию могут дать, а могут и не дать. Чистый рандом. Посему он начал рабочий день с чтения книг по архитектуре вычислительных систем. Молодой человек быстро понял, что выучить все, что он в свое время пропустил мимо ушей нельзя. Стать хорошим кодером, а не индийским приложением к клаве за пару месяцев нельзя. Но зато есть универсальные базовые вещи, понимая которые подтянешь все остальное.
Такой базой является архитектура, логика построения программных комплексов, систем организации и передачи данных, вычислительных сетей. Сергей успел в общих чертах ознакомиться с работой коллег в Империи. Что сказать, они помнят те самые древние «Бейсики», «Паскали», «Ассемблеры», но дальше линии развития разошлись. Причем не только в России, но и во всем цивилизованном мире, того мира откуда на нас свалился этот ужас.
Не сказать, чтоб прямо-таки лучше или хуже, но подходы разные. Решения и результаты разные. И вот понимание этих различий очень ценная компетенция. Во всяком случае, Сергей надеялся на это.
Коллеги по работе не мешали. Директор занят своим делом. И вообще, умные люди давно поняли, если сисадмин целыми днями гоняет игрушки или смотрит ролики, то значит у него все работает. Он хороший сисадмин. Говорили, еще Генри Форд додумался платить ремонтникам и наладчикам на своих заводах не за отработанное время, а за простои. Дескать, так они быстрее и лучше работают.
Вдруг позвонила мама.
— Сереж, я тебе переслала ссылку на обращение императора. Послушай.
— Какого императора?
— Нашего. Русского, — раньше мама склонности к заразе монархизма не имела. И тут вдруг такое.
— Так он, наверное, каждый день такие обращения выдает, — легкомысленно бросил молодой человек.
— Ничего подобного. Я тебе ссылку отправила. Открой. Это его первое обращение к народу после объявления войны.
Спорить себе дороже, особенно когда мама говорит таким категоричным тоном. Можно было согласиться и проигнорировать, но Сергей решил дать себе отдых. Видео нашлось в два клика. Официальная страница Имперской Канцелярии.
Сергей прибавил громкость динамиков и включил произведение. Камера приближает лицо императора. В бегущей строке сопроводительный текст. Лицо самодержца серьезно, взгляд в камеру, кажется, он смотрит прямо на тебя. Говорит спокойно, уверенным тоном. Каждое слово выверено. Прелюдию вступление Сергей слушал в пол-уха, а вот дальше его захватило.
'Мы оказались в непростой ситуации. Против нас выступает не международная коалиция, а союз надгосударственных корпораций, структуры, ставящие во главу угла противоестественные сатанинские идеологии. Я не считаю нашими противниками народы Западной Европы, Соединенных Штатов, британских доминионов и Китая. Они сами жертвы бесчеловечных богоборческих режимов. Но при этом не считаю необходимым жалеть янычаров, или зуавов, или сикхов, если противник бросает их против нас. Для меня любой мой подданный стократно ценнее такого же иностранца.
Против нас не единый фронт, а рыхлая коалиция противников со своими целями и интересами. Мы русские уже сталкивались с такими врагами. Наши деды и прадеды смогли их победить, и даже превратить бывших врагов в союзников. Наша деды защитили нашу страну, взяли под опеку народы нашей Зоны Интересов, отстояли будущее своих детей и внуков, то есть нас. Я как император Всероссийский и король Иерусалима лично считаю, что мы все не хуже наших великих дедов, а во многом даже лучше'.
Сергей закашлялся. Уж больно риторика знакомая. Однако, есть нюансы. Император совершенно серьезно говорит такое, что прошлые и выговорить не смогли бы. По лицу видно, не врет, он действительно так думает. В голову закралась крамольная мысль: а может для него на самом деле свои дороже чужих империалистов и ценных специалистов? Глупость конечно, он же не Сталин, ну а вдруг?
'За что мы боремся? Мы боремся за наши интересы, за наше настоящее и будущее уже наших детей и внуков. Не скрою, Катаклизм больно ударил по нашей экономике. Мы все видим, выросла безработица, до сих пор лихорадит высокотехнологичные предприятия, растут цены на ранее копеечный колониальный импорт. Нам всем приходится больше работать, чтоб сохранять привычный уровень достатка.
Да, я говорю открыто: мы сейчас воюем. Мы воюем за наше будущее, за наше право жить по законам божьим, мы воюем за правду. Я, мы все деремся за то чтоб сохранить и приумножить