— Ладно. Ты говорил, что переезжаешь к новому месту службы. Правильное решение, особенно когда молод и без семьи. Знаешь, возьми отпуск. Отключись. Твои люди без тебя проживут, — Владимир подмигнул молодому родственнику. — Кстати, на тебя жалуются. Игнорируешь светские мероприятия.
Последняя фраза заставила князя напрячь извилины. Как представитель высшей аристократии он регулярно получал приглашения на вечера и балы. Как человек на службе далеко не все принимал. Однако, император ждал, что молодой человек сам поймет, что именно не надо было пропускать.
Глава 15
5 декабря 2024
— Сережа, ты слышал, что в Америке творится?
— Мама, что-то новенькое?
— Пишут, Верховный суд отказался признать победу Трампа, — Мама как раз зашла в комнату. — Сережа, ты цветы полил?
— Вчера полил. Я регулярно поливаю, — прозвучало с недовольным видом. — В США есть Верховный суд?
— Должен быть. Почитай сам, — следом мама выдала неожиданное: — Что с нами то будет если в Америке такое творится?
— Чем хуже Америке, тем у них меньше возможностей вредить нам.
— Думаешь? Хорошо если так.
— О революции в Штатах все пишут, — голос Сергея звучал с апломбом. Мама только покачала головой и тяжело вздохнула. О грядущем крахе Америки все говорили еще когда она водила Сереженьку в детсад.
— Сколько до той революции. Нам пенсии проиндексировали, с Нового года еще обещают добавить, спасибо Дмитрию Анатольевичу, только коммуналку тоже повышают.
— Живем пока, — Сергей не стал уточнять, что коммуналка оплачивается с его зарплаты.
Хотелось вставить пренебрежительное «зряплата», но удержался. Если Карташов держит, то значит не зря.
Мама ушла к себе в зал и включила телевизор. Сергею стало интересно, что там на самом деле за бурления за океаном? Разумеется, в новостных лентах оказалось все не так. Не Верховный суд, который оказывается в Штатах есть, а один судья. И не признал победу Камалы Харрис, а оспорил голосование в одном округе. На общую картину сокрушительной победы респов, набрали 70℅, подавляющий перевес выборщиков, не влияет вообще.
В интернете конечно до сих пор обсуждают триумф Трампа. «Телега» бурлит. Целая когорта зарекомендовавших себя «ватных» каналов взахлеб пишет о грядущих кардинальных переменах в Штатах. «Трамп наш!» и все тут.
Сергей вспомнил, что как раз после Катаклизма возникли серьезные сомнения в правильной принадлежности этих каналов. На время они снижали активность, а сейчас снова «крутят наждак» и выдают инсайды чуть ли не каждый день. Хотя до популярности прошлых лет им далеко. Рунет реально ужался не в разы, а на порядки. Но все же, как эти люди снова оказались с нами после Катаклизма?
В рунете весело и бурлит, а что там у соседей? В интерсете тихо и спокойно. Все новости по событиям в Штатах разом проваливаются на вторые-третьи страницы новостных лент. К событиям в Зап. Европе интерес чуть выше. Однако и здесь оно на уровне очередного скандала с каким-то князем славной фамилии. В говорилках и журналах тоже все крутится вокруг местных новостей и событий уровня строительства нового моста, фундаментального на этот день открытия биологов, наблюдения за стадами зубров и туров в Пуще.
Очень быстро появляется стойкое ощущение, что старым русским не интересно ничего, что происходит за границами империи, даже события у вассалов привлекают внимание на столько поскольку они влияют на Россию. Международные новости мелькают порядка ради. Интереса к ним в обсуждениях нет. Это все далеко, перипетии выборов в уездную или городскую Думу куда ближе.
В малую Россию пришла календарная зима, но Сергей не изменил привычке выходить пораньше и ходить на работу пешком. Как и прежде аргументировал это тем, что лишает капиталистов заработка, в меру сил мстит приватизаторам общественного транспорта. Тем более зима пришла только по календарю. На улице устойчивый плюс, сыро, снег если вдруг где в области и выпадал, то от него следа не осталось. Та самая русская Европа, одним словом.
Утро не обошлось без приключений. Сергей стал свидетелем полицейского рейда. Переулок перегородили машины с мигалками. Территория оцеплена. Бравые парни в форме выводят из подвала и упаковывают по автобусам гастарбайтеров.
Зрелище не любителя. Мигранты все маленькие, жалкие, одеты кто во что. Многие в вязанных шапочках или подшлемниках. Если не знать, кого задерживают, можно даже посочувствовать несчастным нелегалам.
Молодой человек остановился за оцеплением и закурил. Давненько он такого не видел. Омоновцы в оцеплении явно скучают. Рутинная операция без риска. Оперативники, пара молодых женщин в форме ФМС пишут протоколы. Задержанных если и досматривают то поверхностно. Видно, никто их не опасается, или ничего пока интересного не нашли.
Жаль время уходит. Природное любопытство требовало задержаться, завести разговор если не с полицией, то со зрителями. Остановило явное нежелание попасть в свидетели или понятые, черт его знает, как там сейчас по процедуре.
На работу Сергей пришел вовремя. Пока заправлялся кофе услышал, как продажники с жаром обсуждают утреннюю волну арестов. Не один Сергей стал свидетелем рейда. Получается, это целая облава. Ребята говорят, приходят сообщения со всех концов города.
— В честь чего хоть банкет и танцы? — программист с удовольствием подключился к разговору.
— Много их слишком. Народ жалуется, — Петя высказал популярную точку зрения.
— Помурыжат, да отпустят. Куда их? — у Сан Саныча четко сработал благоприобретенный скепсис.
— Депортируют, — ляпнул Сергей и понял, что сморозил глупость.
— Куда? Гражданства у большинства уже нет. Граждане мира. В настоящую Россию? Так границы нет, кто мешает снова приехать?
Традиционная нелюбовь простого народа к мигрантам не мешала Санычу здраво мыслить.
— Несчастные люди. Многие без работы. Перебиваются случайными заработками, — Марк Захарович с удовольствием включился в разговор.
— Вы сами эти рожи видели? — Петя не собирался отступать.
— Видел. И что? Думаешь, у тебя от такой жизни будет другая рожа? Люди на обочине. Им не позавидуешь.
— Вы сами как думаете, куда их дальше?
— Отлавливают безработных мигрантов, ютящихся по подвалам и времянкам, — пояснил зам директора. — Мне еще вчера хороший человек позвонил, посетовал, некуда их девать. Сейчас всех, кого могут соберут,