Алексей ничуть не удивился позднему возвращению брата. Известный промышленник и миллиардер, закатав рукава и подвязав фартук, колдовал на кухне.
— Ты сам ужинал? — поинтересовался Николай.
— Перекусил. Тушеную страусятину с овощами будешь? — Алексей снял крышку со сковородки и взялся за лопатку.
— Второй ужин не помешает. Надеюсь, ты знаешь, что страусы у нас с местных подворий? Под Выборгом разводят.
— Не сомневался. Но в Москве экзотики нет. Тася и мама заразились диетами и здоровым питанием. Кормят нас с папой только тем, что у нас растет. Даже рыбу только речную берем. Фрукты только если садовые или тепличные. Я с твоего позволения у тебя побалуюсь.
— На двоих хватит?
— Нам еще на обед останется. Через неделю улетаю в Катангу, там побалую чрево местными деликатесами.
Выходные пролетели в трудах и заботах. Вечером воскресенья Николай отвез брата в аэропорт Колтуши. Маленький частный самолет уже прогревал двигатели. Завтра у всех новая неделя. Алексей пару раз обмолвился о проблемах со сбытом и номенклатурой поставок. Поездка в Конго это не шутка, а насущная необходимость. Николаю с утра погружаться в проблемы Нигерии. Да, придется лететь в Испанию.
Князь с довольным видом обвел взглядом собравшихся. Утро. Первое совещание за неделю. Все сосредоточены, глядят бодро, настрой рабочий. Только Севастьянов смотрит недовольным взором, хмурится. Ему по должности положено. Вместо законных выходных разбирался с анкетами и грязным бельем кандидатов одного общественного фонда.
Посочувствовать можно человеку, работа не для брезгливых, но других кандидатов в пехоту нет. Работаем с таким контингентом, от которого каторжники шарахаются. Честные и порядочные на такой работе быстро сгорают.
Кстати, Анатолий Викторович в звании капитана. После присяги подданства привели в соответствие с табелью о рангах. Увы, нет в российской армии и жандармерии майоров. Полтора столетия как нет.
— Господа, кратко, у нас есть люди в Париже?
— Есть. Беспорядки отслеживаем, — начальник Европейского отдела отложил ручку и блокнот. — Фиксируем переводы от неназываемых братьев из Алжира и Ливии. Схема сложная, голову пока отследить не можем. Перерубить канал возможностей нет.
— Хорошо. Что с другой стороной?
— Качаем возмущение арестами патриотов и не стеснявшихся защищать себя французов.
— Результат?
Вопрос касался вспыхнувших в предместьях Парижа и других городах волнений. Так события вежливо именуют проправительственные публицисты. В реальности нормальные погромы с грабежами, поджогами, избиениями, изнасилованиями и прочими радостями жизни.
— Нам удается удерживать в центре внимания репрессии против патриотов. Параллельно накачиваем массу сценами погромов и толпами мигрантов.
— Станислав Григорьевич, — мягким чуть усталым голосом обратился князь Николай. — Мы не работаем с «массами». Запомните это пожалуйста. Для нас есть люди и только люди. Массами пусть наши оппоненты оперируют.
— Простите, Николай Аристархович. Продолжу.
— Продолжайте.
— Ситуация стабильна. Полиция удерживает периметр районов с волнениями. Все попытки прорыва парируются, но и на подавление мятежа сил нет. Неустойчивое равновесие. Мы закладываемся на десять дней, затем бунт сдуется. Наши возможности воздействовать на события невелики. Поддерживаем французов, надеемся, что мятеж не вырвется из гетто.
— Под гетто вы понимаете Париж, Орлеан, Марсель? — бросил Севастьянов.
— Не все. Гетто, черные районы. Центр Парижа тоже.
— Хорошо, Станислав Григорьевич. Держите руку на пульсе, — князь Николай вернул разговор в нужное русло. — Мне нужно чтоб результатом стало и усиление «Национального фронта» и правительственный кризис. Вы работаете над импичментом. Обратите внимание на экономику. Людей больше беспокоят не погромы в далекой столице, а цена на круассан и литр бензина.
Князь не стал акцентировать внимание на неизвестных «доброжелателях». Это головная боль спецслужб. Информацию он передаст, а дальше пусть каждый разбирается в меру своих компетенций и обязанностей.
Следующим пунктом стояли экологи. Проблема сложная, с наскока не решается. Потому ничего важного князь не услышал. Курировавший направление человек не скрывал, что сам не рассчитывает на прорывный результат.
«Гринпис» и близкие ему экотеррористы слишком себя уважают и дорожат репутацией, чтоб резко менять курс. Против британских нефтяников они работать не будут. Это старый заказчик. Однако, эмиссары русского Управления международного сотрудничества смогли заказать гражданские акции и пикеты активистов против реанимации атомных программ в Европе. И то хлеб. Куратор так и заявил, что направление завязано на американцев, а они явно не возражать не будут.
— Хорошо. Сергей Игоревич, — Николай кивнул Шаховскому. — Нам нужны наши экоактивисты. Отметьте себе. Да не реагируйте вы так бурно, господа! За границей. Исключительно за границей.
После совещания князь не утерпел и сам позвонил императору. Вопрос животрепещущий.
— Понимаю тебя, Коля, — Владимир принял вызов сразу. — Беспятов и Кривошеев летят на Аляску. Все договоренности в силе.
— От меня помощь, информация нужны? — князь сдерживал волнение. Переговоры важные. Ключевая встреча через год после Катаклизма. То, что может переломить ситуацию в нашу пользу.
— Пока нет. Если что-то у тебя важное появится, кидай сразу на Кривошеева и его товарищей.
— Хорошо.
— Понимаю тебя, Коля. Сам волнуюсь.
После разговора Николай закрыл глаза и медленно плавно выдохнул. Напряжение, азарт не дают сосредоточиться. Надо успокоиться. Все что можно сделано, все что можно предусмотрено, рассчитано, соломка накидана целыми стогами. Теперь все зависит от переговорщиков. Да и то, главное, чтоб не умудрились испортить предварительные договоренности. Для Беспятова и Кривошеева сие фантастика есть.
Николай запросил ситуацию в Исландии, краткую выжимку по докладам дипломатов и спецслужб. Даже не удивительно. Страну уже как неделю сотрясают массовые манифестации. Что-то конкретное вычленить сложно. Активизировались самые разные группировки и течения от антиглобалистов до борцов за полное стирание любых границ, включая моральные и половые. Здесь же защитники морских уточек, свидетели всемирного фашизма и жертвы режимов всех мастей и расцветок.
В Ирландии ситуация не лучше. Спонтанный марш гомосексуалистов и активизация феминисток. Наши к этому отношения не имеют. Николай специально запросил. Нет, никто из спецслужб не причастен. Международное сотрудничество тем более. Весна, наверное. Сезонное явление.
В кабинет заглянул Шаховской. Круглолицый здоровяк вежливо поинтересовался наличием времени, а затем обрушил на начальника тот самый вопрос, что тот и сам искал.
— Сам в ожидании. Помню, ты должен был лететь, но не взяли тебя из-за меня.
— Скажите лучше, из-за нашего Управления.
Мужчины переглянулись. Оба все поняли. Не нужны на этих переговорах даже намеки на манипуляции и управление обществом.
— Николай Аристархович, как же Трампа уговорили на Аляску? — еще один интересовавший многих