Что-то меня зацепило в словах Лукаса.
— Подожди, а что случилось с ведьмочкой?
— Εё oтравили, хорошо, что дети не успели поесть пирожков, которые ей презентовали. Она сунула в рот пирожок, а он был начинен ядом. Если бы Мини не показала, где лежит универсальное противоядие, то мы не спасли бы Иргану.
— За что её и кто? — поинтересовался я бесстрастным голосом, а в сердце в этот момент что-то кольнуло.
— Не знаю, господин, было неудобно расспрашивать мальца, он и так был на пределе. Очень сильно боялся, что хозяйка лавки не выживет.
Неделя пролетела незаметно. Я каждый день ходил в лавку к ребятам. На выходные мы собрались и все вместе сходили в парк, покатались на каруселях, устроили пикник на берегу реки в городской зоне отдыха. Ребята были довольны, а я все больше узнавал Иргану и все в ней мне нравилось. Никогда моей закаменевшей в боях душе еще не было так интересно общаться с женским полом. А Лукас хитро посматривал на меня и довольно улыбался.
— Завтра дом уже будет готов, что вы решили? — поинтересовался я у племянников.
— Не знаю, дядя Андре. Делo в том, что Иргану ни в коем случае нельзя оставлять одну, она же обязательно во что-нибудь вляпается. Думаю, тебе дядя Лорс уже рассказал, как её пытались отравить, но он еще не знал о том, что на нашу сестру было до этого ещё одно покушение, в котором она потеряла память…
— Лукас! — возмутилась девушка и густо покраснела, отчего на её круглом курносом лице проступили веснушки.
— Не обижайся, Иргана, брат прoсто переживает за тебя. Лучше посмотри, что я тебе сплела, — Мини хитро прищурилась и одела венок из луговых цветов вначале на голову ведьмочки, потом на мою.
— Вы как жених с невестой, — довольно произнесла Мини, а девушка еще сильнее покраснела, но старалась сохранить невозмутимое выражение лица.
Чтобы как-то исправить ситуацию, я перевел разговор.
— Лукас, я подумал забрать из вашей бывшей усадьбы дворецкого Леймона, чтобы он жил в нашем доме.
— Думаешь он согласиться? — с сомнением в голосе спросил мальчик.
— В последний раз, когда я там был, он сильно переживал за вас и даже ходил в тот самый сиротский дом, чтобы забрать к себе. Не знаю, смог бы он вас забрать, или нет, но тот факт, что ваша судьба ему была небезразлична на лицо.
— А когда мы его заберем?
— Завтра я еду на аудиенцию к императору, и, думаю, в тот же день или на следующий нам придется с тобой отправиться в ваше имение.
Мальчик тяжело вздохнул, но все же кивнул.
Выходной день подошел к концу и, поужинав в ресторации, мы дружно отправились в лавку, договорившись, что после аудиенции я приеду к ребятам или же вызову их магическим вестником. Всё зависело от того, чем закончится завтрашняя встреча.
Слышно было как Лорс похрапывает за стенкой, а я беспокойно крутился в постели, борясь с бессонницей. Мысли не отпускали и не давали уснуть. Уже под утpо я мечтал, чтобы этот день пролетел быстро и дал ответы пусть не на все, но большинство вопросов.
ГЛАВА 23
Андре Шуваль
Я шел по длинным коридорам дворца к малому залу приема, где меня ждал его величество император Тарона Валиас Менжийский. Дверь в зал распахнул один из гвардейцев, и я оказался в овальной комнате, где кроме пушистого с красивым орнаментом синего цвета ковра, овального стола со стульями с высокими спинками ничего не было. Во главе стола сидел император, а рядом с ним его секретарь.
— Ваше величество! — приветствовал я императора и склонил в приветствии голову.
— Доброе утро, граф Шуваль. Присаживайтесь. Если я не ошибаюсь, то вы совсем недавно потеряли свою сестру и ее супруга. Приношу свои соболезнования.
Я присел на ближайший стул и поблагодарил императора.
— С каким вопросам вы пришли на аудиенцию, граф?
— Ваше величество, я хочу добиться справедливости в отношении детей моей сестры. Их после смерти родителей выкинули на улицу. Я пришел к вам просить о наказании тех, кто виновен в том, что маленькие дети остались без крыши над головой.
— Успокойтесь, граф, и давайте все по порядку.
Я рассказал о том, что совершеннo случайно узнал о смерти родителей моих племянников и определении их в сиротский дом.
— Скажите? граф, а кто конкретно определил их туда?
— Граф Дугал Метальский, младший брат моего погибшего зятя. Сразу после похорон он появился в доме сирот и сообщил, что по завещанию деда пoместье и все земли переходят в его руки, а для того, чтобы дети не мешались, их отправили в сиротский дом.
— Вы уверены, что именно в сиротский дом, а не в детский дом для детей аристократов, оставшихся без опекунов.
— Я лично разговаривал с графом, и он не отрицает этого, — ответил.
— Ходили по дворцу слухи об этом завещании. В свое время Аргон Метальский в своем завещании написал, что имение после смерти одного из братьев будет принадлежать другому, если у погибшего не будет совершеннолетнего сына, — вклинился в разговор секретарь его величества.
— А это интересно. Что тебе еще известно, Зоркан? — оживился император.
— Я точно сейчас не вспомню, но вроде тем, кто остается без наследства, особенно, несовершеннолетним ближайшим родственникам положена доля, что-то похожее на вдовью.
— А что с завещанием? — поинтересовался император, пол смотрев на меня.
— Завещание, действительно, подлинное, я сам ходил в отдел и разговаривал с Ултоном Тернанским. Он проверил его на камне истины.
— Тогда я не пойму, что вы конкретно от меня хотите, граф?
— Я хотел бы справедливости, душеприказчик что-то скрывает и эта не вся информация, которая написана в завещании. Что-то там еще есть, это можно было заметить на его хитром лице, когда разговор зашел о детях.
— Но только потому, что вам не понравилось егo лицо, я не могу отправить его к дознавателям, — усмехнулся император.
— Я понимаю, ваше величество, но неоспоримым доказательством является то, что