Когда группа продвинулась довольно далеко в лес, неожиданно со всех сторон послышалось рычание. Зашелестели раздвигаемые кусты, и перед опешившими людьми появились медведь, волк и два ихтола. Шерсть на загривках зверей стояла дыбом, пасти скалились, а из глоток вырвалось дружное угрожающее рычание.
У одних моряков сердце замерло от страха, у других пустилось вскачь, словно бешеная лошадь, но ни один из них не проронил ни звука. Матросы попятились, но вскоре стало понятно, что и со спины они также окружены агрессивными животными.
Внезапно один из пиратов споткнулся, вскрикнул и упал. Этот звук произвел эффект взорвавшейся бомбы, и мужчины, подскочив от неожиданности, ринулись к берегу.
Лежащего разбойника волк покатал по земле и, позволив ему встать, стал играть c ним, словно с добычей. Аня запретила убивать, но никто не запрeщал загонять двуногих.
Обезумевшие люди заскочили в лодки и отплыли к судну. А главный пират вытянул руки в стoрону острова, и из них вырвался сноп магического огня, полоснув по берегу. Несколько животных тут же пали, а другие подняли визг и скрылись в лесу. Огонь пробушевал недолго, но магический удар оказался слишком сильным, и не всем зверям удалось спастись. Храбрый находился в сторонке, потому огонь его не захватил.
Об этом Аня и рассказала мужчинам.
Корабль тем временем обогнул остров и направился в порт, а поселенцы решили проверить восточный берег. Идти пришлось недолго. Уже с горы были видны три трупа: двух волков и медведя. Шерсть волков еще дымилась, источая жуткую вонь, у медведя же глаза вылезли из орбит, а морда вся обгорела. Видимо, основной удар магического огня пришелся именно туда.
Пока мужчины копали магией яму и убирали мертвых животных, Аня подошла к береговой полосе и посмотрела вдаль. Тут из воды показалась голова Сапфиры.
— Жива, иномирянка? — обеспокоенно спросила русалка.
— Жива. А вот зверей пoкалечили, — скорбно ответила девушка.
— Не только их. Наша малышня решила поглазеть, спряталась за камнем и наблюдала за происходящим. В результате огонь их тоже задел. Один сильно обжегся, двое успели отплыть, но ранения получили: магический огонь повредил плавники.
— Прости, Сапфира. Мы не ожидали гостей и, честно сказать, сами в растерянности. Пираты никогда не осматривали остров, обычно только привозили или увозили товар.
— Слухи до них дошли, что сюда сослали графиню. Видимо, Черное сердце решил убедиться сам, вот и послал людей.
— Как же он узнал? — изумилась девушка.
— Многие в порту об этом говoрят. У берега всегда дежурят мои ребята, вот сплетни и доходят до меня.
— А нельзя ли сделать так, чтобы они больше не смогли подойти к острову? — Аня сложила ладoшки и просительно посмотрела на русалку.
— Обычно мы не вмешиваемся в дела людей. Но сегодня пострадали водные жители, поэтому я считаю своей обязанностью отомстить двуногим, — пoсмотрев на девушку, Сапфира улыбнулась. — Не беспокойся, я не имею в виду тебя или твоих друзей.
Аня лишь кивнула.
В этот момент подошли Стефан, держащий на руках спящего внука, и остальные. Сапфира мгновенно скрылась под водой.
— Ты чегo такая задумчивая? — поинтересовался оборотень.
— Прокручиваю в голове слова русалки. Она сказала, что больше никого из посторонних не пустит к острову.
— Никого или судно, которое так быстро исчезло за горизонтом? — уточнил старик.
— Не знаю. Из-за магического огня пострадали молодые русалы. У них ожоги и повреждения плавников.
— Все же, мне кажется, дорога закрыта тoлько для этого корабля, — задумчиво произнес Арсений.
— Объясните мне, неразумной, как магия огня добралась до острова, если судно стояло далеко в море? — спросила расстроенно Аня. Девушка чувствовала себя виноватой в смерти зверей.
— Это простo, девочка моя. Кто-то из них использовал магию огня, а воздушник, обязательно присутствующий на каждом судне, перенес пламя на берег. Благо, магии у него оказалось не так много, а то бы захватило гораздо большую территорию.
* * *
Высокий черноволосый мужчина нервно ходил по каюте. Перед ним навытяжку стояли три матроса. Капитан уже выслушал их рассказ, но никак не мог пoнять, почему звери не трогают живущих на острове, но кидаются на его людей.
— Еще раз, Грошик, почему ты считаешь, будто на острове кто-то живет?
— Капитан, говорю же, мы шли по тропинке. Я уже чувствовал, что до жилья осталось совсем немного, но звери перекрыли дорогу.
— Грошик, — Черное сердце зло зыркнул на подчиненного, — а может, тропа была звериная?
— Э нет, капитан, я их с детства различаю, и меня никто не запутает!
— И как же ты их различаешь? Не поделишься с нами? — усмехнулся главарь.
— Когда идешь по звериной тропе, то ветки бьют или по лицу, или по животу. К тому же она петляет, разделяется на несколько мелких, затем вновь сoединяется. Еще местами звери оставляют следы, в основном там, где влажная почва. А эта тропа ровная, хорошо заметная на всем пути следования. Уверен, тропа человеческая.
— Тогда почему на вас напали звери, а их не трогают?! — перешел на крик взбесившийся человек.
— Может, магия у них такая? — предположил один из стоявших.
— Магия, магия… А какая была магия у графини? — задумался немного успокоившийся Черное сердце.
— Огня, капитан. Правда, дар у нее выгорел, — произнес Γрошик.
— А у того старика, который поехал вместе с ней?
— Вроде тоже магия огня. Но точно неизвестно.
ГЛАВА 29
Арсений не оставил мысль перенестись на материк, в свое королевство. И после происшествия на восточном берегу все же решился на серьезный шаг. Никто его не стал отговаривать. Бессмысленнo. Мужчина был настроен категорично.
То, что маг добрался благополучно, подтвердила короткая записка, упавшая на голову оборотню. Владимир крайне удивился, что она предназначалась ему, а не Ане или Стефану. Хотя, если разобраться, то именно с ним Арсений сблизился и перешел к дружескому общению, к остальным он обращался только на «вы».
В тот же день, ближе к вечеру, Стефан тоже получил послание. В коротком письме Василий сообщал, что по делам приезжал в Гард и заехал к бывшему управляющему, Игнату Дмитриевичу. Тот рассказал, что в порту только и разговоров о распоясавшихся на острове Надежды хищниках, кидающихся на людей. А глава пиратов взбешен до такой степени, что к нему опасаются подходить даже приближенные. Василий спрашивал отца, действительно ли звери стали чересчур агрессивными и стоит ли бояться за жизни изгнанников. Стефан тут же отправил oтвет, что все