Keyhan. 19.04.1979; 31.05.1979; 14.07.1979; 01.07.1980.
кhamenei.ir // URL: http://www.english.khamenei.ir/news/ 4796 (дата обращения – 15.06.2017)
president.ir // URL: http://www.president.ir/en/91585 (дата обращения – 27.01.2016).
president.ir // URL: http://www.president.ir/en/91675 (дата обращения – 28.01.2016)
president.ir // URL: http://www.president.ir/en/91858 (дата обращения – 28.01.2016); president.ir // URL: http://www.president.ir/ fa/94783 (дата обращения – 08.02.2016).
president.ir // URL: http://www.president.ir/fa/94287 (дата обращения – 12.07.2016).
The Express Tribune. 25.07.2016.
Саид Хаджи Насери Наджаф Шейхсараи
Иран, Тегеранский университет
Исламская революция в предвидении будущего [128]
Введение
В настоящем исследовании, посвященном прогнозированию будущего Исламской революции в Иране, мы воспользовались приемом написания сценария, с помощью которого разработали три варианта: возможный, вероятный и желаемый – для будущего, которое ожидает Исламскую революцию. Первый сценарий называется «Перерождение Исламской революции». В этом сценарии рассматривается, каким образом неолиберальная экономическая политика, которая проводится в рамках осуществляемой в стране программы структурной перестройки, ведет к ослаблению главного идеала революции, а именно поддержки обездоленных (мостазефан). Термин «перерождение» (эстехале) указывает именно на этот процесс. Второй сценарий называется «Подрыв Исламской революции». В рамках этого сценария рассматривается то, как стремящийся к переменам средний класс скопировал опыт «бархатной революции» в Польше, организовав события 2009 года в Иране. Третий сценарий называется «Прогресс Исламской революции». Этот сценарий противоречит предыдущим двум и рассматривает дальнейшее развитие вперед Исламской революции при сохранении ее сущности.
Сценарий перерождения
Термидор
По мнению Крейна Бринтона, все революции проходят четыре этапа: 1) «Медовый месяц»; 2) Власть умеренных сил; 3) Власть радикалов; 4) Термидор.
«Медовый месяц» – это этап, на котором революционные силы радуются падению ненавистного режима. Этот этап заканчивается очень быстро, потому что лагерь противников режима, объединившихся в силу необходимости выступления против режима, делится на несколько групп после его падения в связи с созданием нового правительства (Бринтон, 1390:106–108). После этого этапа к власти приходят умеренные силы, однако они терпят поражение в конфликте с радикалами революции и лишаются власти. С началом правления радикалов революция вступает в эпоху «террора и добродетели», когда революционный накал достигает своего пика. В этот период силы страха и террора оказываются тесно связанными с идеалом «аскетизма». Революция приобретает сакральное качество, а революционеры стараются искоренить в обществе даже самые незначительные грехи (Бринтон, 1390:218). Радикалы стремятся «влить в горло простого гражданина горячий суп». Они призывают нормального человека к такому усердию и энтузиазму, которые лежат за гранью его терпения, однако увлеченные идеалом люди могут выдерживать коллективные усилия для установления царствия Божьего на земле лишь до определенного времени» (Бринтон, 1390:239). «В долгосрочной перспективе человек не может терпеть [этот суп], и повара учатся делать суп немного менее горячим». Как только это случается, кризис революции подходит к концу. Простые люди, которым мешают предаваться их привычным радостям и грехам и которые вынуждены сражаться с внутренними и внешними врагами ради революционного правительства или хотя бы непрерывно громким и звонким голосом кричать «Ура!», проявлять стойкость перед лицом лишений и трудностей дефицита, неизменно сопровождающих войны, а также неизбежных просчетов новой власти, вынуждены мириться с «апофеозом революционных условий» во всех областях, будь то издательское дело, театр, кафедры проповедников, всеобщие демонстрации и, что важнее всего, нахождение в самой гуще всеобщего, фанатичного и изнуряющего оживления, которое служит признаком кризисного этапа революции, рано или поздно находят эти испытания непереносимыми и готовы приветствовать любого, кто положит конец этому положению. Кроме простых людей, эта переносимость затрагивает и лидеров революции. Как только кризисный период революции подходит к концу, они отказываются от борьбы, догматичного мышления и аскетизма. Их революционные убеждения незаметно прячутся под оболочкой успокаивающих лозунгов и скорее принимают форму утешения и привычки. Именно поэтому период революционного пыла подходит к концу, и именно таким образом Термидор приходит в качестве естественного выздоровления после лихорадки» (Бринтон, 1390: 214–247).
Хашеми Рафсанджани и программа структурной перестройки Некоторые авторы считают, что Исламская революция вступила в свой период Термидора. По их мнению, после избрания президентом Хашеми Рафсанджани идеологический климат революции стал эволюционировать в направлении экономического прагматизма и реализма (Amuzegar, 1992: 416). Ведя страну к умеренности, революция переживала свой термидорианский этап (Милани, 1388: 389). Хашеми пришел к власти в то время, когда страна находилась в тяжелых условиях. После восьми лет войны народ устал от сражений, военная и промышленная инфраструктура страны была разрушена врагом. Экономика была на грани коллапса, инфляция и безработица достигли пика, промышленное производство упало, а уровень жизни резко понизился по сравнению с дореволюционным периодом. Народ жаждал вкусить преимуществ мирной жизни и иметь более хорошие условия для жизни (Milani,1993:93). В итоге, опираясь на запросы общества и свои личные интересы, Хашеми отдал приоритет экономическому развитию и благоустройству (Дехгани Фирузабади, 1388:391). Поскольку дискурс экономического развития противоречил официальному дискурсу традиционных левых, которые занимали господствующие позиции в первое десятилетие после революции, Хашеми попытался создать почву для легитимации новой программы. В своей пятничной проповеди, произнесенной 9 ноября 1990 года, он обрушился с критикой на тех, кто полагал, что жить революцией – это жить бедно (Гучани, 1379: 128).
Чтобы провести в жизнь программу экономического развития, Хашеми набрал команду исполнительных руководителей из числа технократов и назвал свое правительство кабинетом «созидания» (сазандеги). Он считал, что исламские добродетели и революционные устремления необходимы, но недостаточны, и делал акцент на технических навыках и управленческих способностях министров (Mozaffari, 1993:615). Этот момент еще больше усиливал прагматическую ориентацию в административной практике правительства, постепенно вытесняя на обочину радикальные левые группы (Эхтешами, 1385:100). С приходом правительства «созидания» руководители-технократы, которые действовали в правительстве Мехди Базаргана в первые месяцы после победы Исламской революции, но были вытеснены с высших административных должностей после роспуска временного правительства, вновь получили возможность заявить о себе и учредили Партию служителей созидания (Хезб-е каргозаран-е сазандеги) (Шамси, 1390:68–118). Идеология этой партии представляла собой синтез либерализма и прагматизма и в большей степени проявила себя как средство обоснования либеральных идей в сфере экономики (Дараби, 1388:345–346). В период нахождения у власти «служителей созидания» развернулась дискуссия о том, что плановая экономика неспособна обеспечить потребности человека, а потому необходимо двигаться в направлении рыночной экономики. Как сказал Хашеми Рафсанджани, «мы все были согласны с тем, что нужно идти к восстановлению развалин и созиданию. Я тоже думал, что политика государственной централизации лишена эффективности, и мы обратились к политике перестройки» (Сафири, 1378:140). С теоретической точки зрения, программа структурной перестройки представляет собой комплекс политических и экономических мер, которые были предметом договоренности между Всемирным банком, Международным валютным фондом и правительством, которое нуждалось в кредитах (Петрас и Виукс,