Мусульмане в новой имперской истории - Коллектив авторов. Страница 113

Именно вторая часть сборника («Особые замечания на киргизские обычаи»), преследующая цель определить влияние шариата на казахский адат, содержала 79 комментариев по фикху, что и вызвало наибольшее недовольство В.В. Григорьева.

См. подробнее об этом: М.А. Батунский. Россия и ислам. С. 227.

Этот троп получает широкое распространение в политическом дискурсе империи во второй половине XIX в., проникая во многие научные работы и общественные выступления. Так, например, исследователь оренбургской епархии Н.М. Чернавский рассматривал в начале XX в. образование ОМДС как меру, с помощью которой власти, сами того не осознавая, способствовали усилению ислама среди казахов. См.: Н.М. Чернавский. Оренбургская епархия в прошлом и настоящем// Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. Вып. 10. Оренбург, 1901–1902. С. 8–9. См. также: М.А. Миропиев. О положении русских инородцев. Санкт-Петербург, 1901; Е.Н. Воронец. Нужны ли для России муфтии? Москва, 1891; М.А. Машанов. Современное состояние татар-мухаммедан и их отношение к другим инородцам. Доклад профессора Казанской Духовной Академии М. Машанова миссионерскому съезду 1910. Казань, 1910.

ГАО О. Ф. 6. Он. 10. Д. 5716. Л. 55.

Там же. Л. 55об.

Там же. Л. 56об.

Н.И. Веселовский. Василий Васильевич Григорьев по его письмам и трудам. С. 225.

РГИА. Ф. 853. Оп. 2. Д. 65. Л. 1.

А.И. Макшеев. Путешествия по Киргизским степям и Туркестанскому краю. С. 246–247.

Н.И. Гродеков. Киргизы и каракиргизы Сыр-Дарьинской области.

С. 7.

Материалы по истории политического строя Казахстана. С. 222; О.И. Брусина. Обычное право кочевого населения Туркестана в системе российского управления //Среднеазиатский этнографический сборник. Вып. 5. Москва, 2006. С. 228–229. А также см. критическое обсуждение статьи О.И. Брусиной: Paolo Sartori. “Murder in Manghishlaq”: Notes on an Instance of Application of Oazaq Customary Law in Khiva (1895) // Der Islam. 2012. Vol. 88. No. 2. Pp. 217–257.

Ч.Ч. Валиханов. Записка о судебной реформе // Ч.Ч. Валиханов. Собрание сочинений в пяти томах. Т. 4. Алма-Ата, 1985. С. 99; Он же. О мусульманстве в степи // Ч.Ч. Валиханов. Избранные произведения: серия: Библиотека казахской этнографии. Т. 1. Астана, 2007. С. 115–116.

См.: В. Мартин. Закон и обычаи в Степи. С. 58–59.

Там же.

ЦГА РК. Ф. 4. On. 1. Д. 2382. Л.111 об.

Е.Я. Осмоловский, в частности, отмечал, что И. Тюлегенев – «человек неглупый, с образованием, знающий читать и отличающийся красивым татарским почерком… считается ученым человеком». Е.Я. Осмоловский. Ведомость о влиятельнейших и почетнейших ордынцах Восточной части орды. С. 152–153.

Материалы по казахскому обычному праву. Сборник / под ред. Юшкова. С. 150–153.

Не вызывает сомнения, что отдельные тексты, использовавшиеся в сборнике, могли попасть к Е.Я. Осмоловскому от мусульманских улемов или купцов, проживавших в Казахской степи. Так, в 1844 г. по просьбе хана Джангира в Казани было напечатано правовое сочинение «Китаб мухтасар ал-викайа фи маса’ил ал-хидайа» («Руководство к покрову на пути к истине»). Эта книга в количестве 2 тысяч экземпляров распространилась в Букеевской орде. Более того, в 1845 г. готовилась новая редакция этого сочинения, в которую должны были войти замечания мусульманских духовных лиц, сделанные в ставке хана Джангира. (История Букеевского ханства. С. 432, 436; М.Ю. Илюшина. Арабские рукописи из каталога А. К. Казем-Бека 1852 г. в восточном отделе научной библиотеке СПбГУ// Вестник СПбГУ. Сер. 13. 2011. Вып. 1. С. 70).

В частности, им были использованы такие сочинения, как «Тилават ал-анвар мин матали ал-анзар» известного юриста и толкователя Корана Абдуллаха Байдави (ум. 1286); «Джами’ ар-румуз» – юридически-богословское сочинение, написанное в XVI в. Шаме ад-Дином аль-Хурусани аль-Кахистани; «Дурр ал-мухтар» Саида Мухаммада ибн ‘Омара ибн ‘Абд аль-Азиза и др.

ЦГА РК. Ф. 4. On. 1. Д. 2382. Л. 111 об.

РГИА. Ф. 853. Оп. 2. Д. 65. Л. 74об.

Там же. Л. 71об.

С одной стороны, телесное наказание в Восточной части объясняется Осмоловским отсутствием какого-либо определенного социального статуса у казахских мулл и институционального поля, в рамках которого духовные лица могли бы опереться на защиту со стороны государства, а с другой стороны, запрет на такого рода действия в Средней и Западной частях списывается на соблюдение шариата. Такое объяснение игнорирует процессы институционализации ислама в Казахской степи, роль ОМДС, феномен «указных мулл». Допуская, что в Восточной части «муллой считается всякий умеющий читать ордынец», подлежащий телесным наказаниям наравне с остальными (РГИА. Ф. 853. Оп. 2. Д. 65. Л. 87об.), Осмоловский противоречил самому себе. В рапорте от 30 ноября 1849 г. он отмечал, что мусульманская грамотность, наоборот, лучше развита не в Западной и Средней частях Зауральской орды, а в Восточной (ЦГАРК. Ф. 4. On. 1. Д. 2382. Л. 111 об.). Вопрос об уравнивании в правах мулл из Казахской степи с муллами западных губерний Российской империи (освобождение от налогов и телесных наказаний) неоднократно поднимался властями в 1840-1860-е гг. Влияние этого контекста не отражено в сборнике Е.Я. Осмоловского.

См.: Michael Kemper. Adat against Shari’a: Russian Approaches toward Daghestani “Customary Law” in the 19th Century // Ab Imperio: Исследования по новой имперской истории и национализму в постсоветском пространстве. 2005. № 3. С. 148–149; В.О. Бобровников. Мусульмане Северного Кавказа: обычай, право, насилие. Москва, 2002. С. 137–141. О том, что противопоставление адата шариату было феноменом многих колониальных империй см.: Paolo Sartori, Ido Shahar. Legal Pluralism in Muslim-Majority Colonies: Mapping the Terrain // Journal of the Economic and the Social History of the Orient. 2012. Vol. 55. Pp. 637–663.

Автор выражает признательность анонимным рецензентам и редакторам журнала за комментарии и рекомендации