У царя были и другие рабы, и они также испытывали изрядное благоговение перед ним. Они настолько перед ним благоговели, что едва ли вспоминали хоть о чем-то его просить, а когда все-таки вспоминали и просили, их прошения почти всегда оставались без ответа.
История образованного учителя
Жил однажды учитель, во многих предметах сведущий, но человек весьма бедный, и даже в самые холода он ходил в одной тонкой рубашке. И вот рекой принесло с гор медведя: его сносило течением, и видна была только одна голова. Ученики того учителя, памятуя, что у их наставника нет верхней одежды, и видя только мех медвежьей головы, говорят ему: «Смотрите, вон по реке плывет меховая шуба, а вам бы шуба еще как пригодилась! Пойдите, поймайте ее». Учитель ужасно мерз; он бросился в реку и ухватился за шкуру, а медведь ухватился за него, и вот они вместе стали барахтаться посередине реки.
Ученики кричат: «Отпустите вы эту шкуру и выходите», а учитель им в ответ: «Я-то ее отпустил, да она меня не пускает».
История искателя из Индии
Один искатель из Индии пришел посетить святого, и когда он уже был у двери святого, голос изнутри произнес: «Ступай обратно, ты исполнил свое намерение, и ты стяжал благо тем, что пришел к моей двери. Если ты добьешься своего и увидишь меня воочию, ты от этого только потеряешь». Подобным образом короткий разговор может донести урок, как сила огня, легко тронув свечу, словно воздушным поцелуем ее зажигает. Этого достаточно, и это именно то, что требовалось. Если огонь в очаге разгорится до того, что полыхнет наружу, ты не получишь от него пользы. Это будет чересчур.
Мевляна Джалаледдин Руми
Из книги «Суфии» Идриса Шаха
Мевляна Джалаледдин Руми
Озаренным можно назвать того, чьи слова соответствуют его делам, кто отрекается от обычных связей с этим миром.
Вся жизнь Мевляны (буквально: нашего господина) Джалаледдина Руми, основателя Ордена Крутящихся дервишей, может служить подтверждением восточной поговорки: «Гиганты приходят из Афганистана и влияют на весь мир». Джалаледдин Руми родился в знатной семье в Бактрии в начале XIII в. Он жил и учил в Икониуме (Руме) в Малой Азии до возникновения Оттоманской империи, от трона которой он, как говорят, отказался. Его произведения, написанные на персидском языке, столь почитаются в Иране за поэтические и литературные достоинства и мистическое содержание, что их называют «Кораном на языке пехлеви», и это несмотря на то, что их можно считать опозиционными по отношению к шиизму, национальному культу Ирана, так как в них подвергается критике обособленность этого религиозного направления.
Руми утверждал, что стихи Корана аллегоричны, а сам Коран обладает семью различными значениями, и всеже арабы, а также мусульмане Индии и Пакистана, считают его одним из величайших мистических учителей. Степень воздействия Руми едва ли поддается определению, но следы его влияния можно обнаружить в литературных и философских произведениях различных школ. Даже доктор Джонсон, хорошо известный своими неблагосклонными высказываниями, сказал о Руми: «Он раскрывает перед странником секреты Пути Единения и делает явными тайны Пути Вечной Истины».
Менее чем через сто лет после смерти Руми, в 1273 году, его произведения приобрели такую известность, что Чосер в некоторых своих работах ссылался на них и на учения духовного отца Руми, Аттара (Химика, 1150 – 1229/30). Даже поверхностный обзор многочисленных ссылок на арабские материалы, обнаруживаемых в работах Чосера, может служить доказательством суфийского влияния литературной школы Руми. Использованные Чосером слова «Львы могут для себя извлекать уроки, когда бьют собак…» являются просто переделкой «Удрут эль-каль-ба ва йата-'аддабу-эль-фахду» («Ударь собаку – научится вести себя лев»), что является тайной фразой Крутящихся дервишей. Правильное понимание ее зависит от понимания игры слов. При написании этого пароля используют именно эти слова (собака и лев), но в устной речи применяются сходные по звучанию слова. Вместо того, чтобы сказать «собака» (кяльб), суфии говорят «сердце» (кальб), а вместо «льва» (фахд) произносят «невнимательный» (фахид). Теперь смысл фразы изменяется: «Ударь сердце (суфийские упражнения) и невнимательный (способности) будет вести себя правильно».
С этого призыва начинаются «бьющие по сердцу» упражнения, которые выражаются в определенных движениях и в концентрации – практиках дервишей Ордена Мевлеви (Крутящихся).
Другим интересным моментом является связь между «Кентерберийскими рассказами» как аллегорией внутреннего развития и «Парламентом птиц» Аттара. Проф. Скит напоминает нам, что у Чосера, как и у Аттара, в паломничестве принимает участие 30 персонажей. «Си-мург», по-персидски означает «30 птиц» (см. прим. «Си-мург»), поэтому метафора о 30 паломниках, ищущих мистическую птицу Си-мург, в персидском произведении имеет смысл. Однако в английском языке невозможно так же обыграть это число. Количество паломников, фигурирующих у Аттара из-за требований рифмы, сохраняет и Чосер, но в «Кентерберийских рассказах» оно уже лишено двойного значения. «Рассказ торговца индульгенциями» тоже можно найти у Аттара, а историю о грушевом дереве -в IV книге суфийского произведения Руми «Маснави».
Руми оказал значительное идейное и литературное влияние на Запад. Благодаря тому, что в наше время большинство его трудов было переведено на европейские языки, это влияние еще более усилилось. Но если он «поистине является вели-чайшим мистическим поэтом в истории человечества», как называет его проф. Арберри, то сами стихи Руми, в которые он вложил так много своих идей, можно по-настоящему оценить, только если