Констатируем, что ният получил свое выражение наряду с сугубо религиозными аспектами (молитва, пост и другие религиозные обряды и действия), и в сфере гражданско-правовых отношений. И тут не все так однозначно. Подходы в отношении данного вопроса в различных мазхабах (сведения о разновидностях мазхаба приводились нами выше) носят разноплановый, порой диаметрально противоположный характер. Вместе с тем, как отмечает С. Н. Бизюков: «господствующим мнением среди наиболее авторитетных мусульманских ученых прошлого и настоящего является признание того, что именно цели и намерения определяют оценку поступков и действий людей» 126.
О существенных юридических последствиях нията говорит следующий показательный пример: «если человек покупает вещь, берет взаймы или вступает в брак от имени своего поручителя, но это не будет указано в договоре, и он не намеревался совершать это действие в интересах поручителя, то имущество переходит к нему, а в браке он становится супругом» 127.
В другом случае также в качестве примера ставится во главу угла цель заключения договора, как существенный фактор, говорящий о правомерности вообще заключения сделки как таковой: «Должно ли право учитывать только явное значение выражений и договоров, даже когда цели и намерения (ниййат) выглядят иначе? <…> Право и правовые принципы свидетельствуют о том, что намерения должны учитываться в договорах и что они должны определять действительность и недействительность договора. Так, например, если человек продает оружие тому, о ком знает, что тот будет использовать его для убийства мусульманина, то такой договор считается ничтожным, так как он продвигает преступление и агрессию. Но договор будет действительным, если он продает оружие тому, кто будет воевать за свою страну. Даже если в обоих случаях форма правового акта и договора являются одинаковыми, намерения и цель разные» 128. Однако данная позиция сопряжена с риском вхождения в противоречия с нормами Шариата: законность намерения не является достаточным основанием для признания его соответствующим нормам Шариата, если формально сам договор не соответствует Корану и Сунне Посланника (да благословит его Аллах и приветствует).
Что касается поведения человека, его поступков и действий, к коим относятся и совершаемые им сделки (в правовом понимании), то С. Н. Бизюков отмечает, что им дается оценка с точки соответствия их нормам исламского права и выделяет, при этом, действительные, ничтожные и дефектные сделки 129.
Дж. Б. Вайсс подчеркивает, что в Шариате существуют «категории “действительное” – сахих (правомерное, имеющее правовую силу) и “недействительное” – батил. Понятие действительности связано с правильностью исполнения, рассматриваемой как критерии того, что обязанность выполнена или поступок совершен надлежащим образом, так чтобы можно было считать, что они действительны. <…>. Например, если продажа осуществлена таким способом, который не соответствует основным требованиям контракта продажи: можно считать, что в результате такой продажи не произошло передачи права собственности» 130.
Арабским правоведам и русскоязычным специалистам-востоковедам, изучающим мусульманское право, свойственно утверждение о том, что в современном мусульманском праве вообще не существует понятия свободы договора ни как принципа права вообще (подобно определения его в римском праве), ни как конкретного фактора при заключении договора. Причиной же такой ситуации является по мнению Набила Салеха то, «что воля сторон не имеет никакого значения. Важно намерение, но не воля: одно уже произношение слов «Ты продал?» или «Я продал» имеет юридическую силу, но при этом воля сторон абсолютно не имеет значения» 131. С данным утверждениями мы в корне не согласны, учитывая то, что намерение, по нашему мнению, является одним из компонентов воли, о чем указывалось нами ранее. Более того, в Священном Коране (аят 29 Суры 4) есть прямое указание на необходимость осуществления торговли друг между другом (соответственно предусматривающей и заключения договора в устной или письменной форме) на основе «взаимного согласия» 132. Данное положение о свободе договора находим и в хадисах Посланника (да благословит его Аллах и приветствует). В «Сахихе» аль-Бухари в одном из хадисов приводится условие о том, что вплоть до «расставания друг с другом» стороны по сделке (продавец и покупатель) сохраняют свободу выбора действий (либо заключить ее, либо расторгнуть) 133, подобное положение приведено и в «Сахихе» Муслима 134. Кроме того, в указанных хадисах присутствует условие и о добросовестности поведения сторон сделки, выраженное в следующем положении: «<…> и если оба они были правдивы и разъясняли, сделка их будет благословенной, если же они скрывали (что-то) и лгали друг другу, то благо их сделки будет уничтожено» 135.
Вообще, обман между мусульманами относится к запретному, в том числе это касается и отношений между сторонами в торговой деятельности при заключении сделок. Как приводится в хадисе, изложенном в «Сахихе» Аль-Бухари: «Передают со слов ‘Абдуллаха бин ‘Умара, да будет доволен Аллах ими обоими, что один человек сказал пророку, да благословит его Аллах и приветствует, что его обманывают в торговых делах, (и пророк, да благословит его Аллах и приветствует,) сказал (ему): "Когда будешь заключать сделки, говори: “Без обмана! (Ля хиляба!)” "» 136.
О необходимости придерживаться правил честной торговли, быть добросовестным в отношениях с покупателем следует и из следующего хадиса, приведенного в «Сахихе» аль-Бухари: «Соообщается, что (однажды) Анас бин Малик, да будет доволен им Аллах, сказал: "Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, запретил продавать финики, пока они не поспеют (тузхийа)". Его спросили: "Что значит “поспеют”?" Он сказал: "(Это значит), пока они не покраснеют". (Кроме того,) посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: "Скажи мне, если по воле Аллаха плоды испортятся, то за что же любой из вас будет брать деньги своего брата? "» 137.
О наличии принципа свободы договора в мусульманском праве отмечает в своих работах и М. Мирмохаммади, утверждая, что ограничения для вступления в торговые сделки мусульманское право не устанавливает, кроме как запрета на торговлю свининой, вином и оружием, которое может быть использовано в будущем против мусульманина. При этом исследователь проводит некую аналогию данного принципа свободы договора («взаимного согласия») со