Перед нами стояли четыре миски, наполненные белым кристаллическим порошком. Я прикинул объём на глаз — более чем достаточно, даже с запасом на ошибки и эксперименты.
— Готово, — я выпрямился, разминая затёкшую спину. — Селитра у нас есть.
— Ты говорил про уголь? — спросила Лана.
— Углём займёмся завтра. — Я посмотрел на Карца, который выглядел утомлённым после многочасовой работы. — Сегодня все заслужили отдых. Особенно этот рыжий трудяга.
Карц приподнял голову и самодовольно фыркнул, принимая похвалу как должное.
Ника вернулась к своему котелку и начала разливать ужин — простую похлёбку из сушёного мяса и кореньев. Команда расселась вокруг костра. Мы устали, пропахли гуано, но были довольны проделанной работой.
Два ингредиента из трёх были готовы.
Глава 19
Костёр догорал, превращаясь в груду тлеющих углей, и его мягкое оранжевое сияние едва освещало поляну. Остальные давно уснули — Стёпа похрапывал у корней старого дуба, завернувшись в плащ, Мика и Ника устроились рядом, прижавшись друг к другу для тепла, а Барут лежал чуть поодаль, положив руку на рукоять ножа даже во сне.
Мы с Ланой сидели у костра, негласно взяв на себя первую стражу.
Ночной лес жил своей тихой жизнью — где-то ухала сова, в подлеске шуршали мелкие зверьки, и ветер изредка шелестел в голых ветвях над нашими головами. Афина лежала на границе света и тьмы, её полуприкрытые глаза время от времени вспыхивали отражённым светом углей. Старик дремал неподалёку, свернувшись в клубок и выглядя почти мирно, если не знать, какая сила скрывается под этой бурой шкурой.
Остальная стая рассредоточилась в тенях деревьев, охраняя сон. Лишь Красавчик отправился на охоту.
— Странно это всё, — тихо сказала Лана, глядя в огонь.
— Что именно?
— Время. — Она подтянула колени к груди и обхватила их руками. — Ещё недавно я просто выживала. День за днём, охота за охотой. Не думала ни о чём, кроме следующей добычи и следующего ночлега. О том, как помочь Жнецам. А теперь…
Она замолчала, и отблески пламени играли на её лице, высвечивая скулы и делая глаза глубже.
— А теперь? — подтолкнул я.
— Теперь всё несётся вперёд с такой скоростью, что я боюсь не успеть. — Лана повернула голову и посмотрела на меня. — Турнир, друиды, поиски Альф, спасение Афины… Столько всего навалилось разом. В жизни столько проблем не было. И я ловлю себя на мысли, что могу просто не дожить до того момента, когда всё это закончится.
— Доживёшь, — сказал я. — Я прослежу, чтобы ты никогда не использовала свои способности.
Она грустно усмехнулась.
— Ты не всесилен, Макс. И не всё знаешь о нашем народе. Как бы ни хотелось верить в обратное.
— Не всесилен, — согласился я. — Но достаточно упрям, чтобы не позволить тебе умереть раньше времени.
Лана фыркнула, и на мгновение её обычная колючесть вернулась на место. Но потом она снова посерьёзнела и придвинулась чуть ближе, так что наши плечи почти соприкасались.
— Как думаешь, зачем друиды участвуют в турнире, если Альфа жизни у них?
— Честно сказать, не имею никаких идей. Мне бы хоть раз переговорить с тигром, но он пропал. Возможно, это связано с Альфой крови? — я нахмурился.
— Но та тварь, которую убил Старик. Она ведь была именно крови.
— Думаешь, они собрали всех? Нет, этого не может быть. Тогда они бы костьми легли, но попытались достать Режиссёра.
— Тем больше вопросов… Альфы, псевдо-альфы. Может быть мы что-то не видим? Не знаем? — Лана зевнула.
— А я вот почему-то в этом даже уверен. Нужно выждать пару дней. Григор обещал помочь. Так что пока просто участвуем в турнире.
— Знаешь, чего я боюсь больше всего? — спросила она тихо. — Что отдала свои годы Альфе Огня зря.
Я молча положил руку ей на плечо. Слова тут были лишними.
Лана не отстранилась. Наоборот — прислонилась ко мне. Сильная, гордая, независимая охотница, которая столько лет выживала… Сейчас она позволила себе на несколько минут стать просто уставшей девушкой, которой нужна чья-то поддержка.
— Не зря, — сказал я. — Мы разберёмся с друидами раз и навсегда.
— Не хочу больше видеть смерти…
— Я тоже. Но если они и будут, то мы будем уверены, что сделали всё, чтобы их не допустить. В конце концов, мы не боги, Лана. Не будь так строга к себе.
— У тебя есть мысли насчёт нападения монаха? — вдруг спросила девушка.
— Пока нет, — я покачал головой. — Уверен, что это не устранение конкурента и не друиды. Знаешь, Лана, пока я бредил, пришла в голову мысль. Ведь во мне осколок порченого сердца. А достал я его из питомца Эрики. Чёрт, так давно это было… Так вот. А что, если при следующем превращении, она сможет как-то влиять на меня? Или управлять? Зная Тадиуса, он наверняка может сделать нечто подобное. Лана?
Она ничего не ответила, но её дыхание стало ровнее и глубже. Я улыбнулся — пантера просто уснула под монолог прямо у меня на плече.
Не стал будить. Просто сидел, глядя в догорающий костёр, и думал о том, как странно складывается жизнь. В чём-то Лана права. Вся моя новая жизнь — сплошная гонка.
Я тоже устал. И наверняка знал не всё.
Это раздражало.
* * *
Проснулся первым, когда небо на востоке только начало сереть.
Туман затопил поляну молочным морем, скрывая всё, что было дальше десяти шагов. Деревья проступали из белёсой мглы тёмными силуэтами, капли росы поблёскивали на каждой травинке, на каждом листке. Воздух пах сыростью, прелой листвой и дымом от погасшего костра.
Лана спала, положив голову мне на грудь.
Её чёрные волосы разметались по моей рубахе. Во сне её лицо казалось моложе, мягче, лишённым той настороженности, которая не покидала его днём. Дыхание было ровным и глубоким, и я позволил себе несколько минут просто смотреть на неё, не двигаясь, чтобы не разбудить.
Сколько ей лет, если судить по внешности? Двадцать пять? Двадцать? А сколько из сотен лет она провела в одиночестве, не доверяя никому, пока не пришла к Жнецам вместе с отцом? Сколько раз она засыпала, не зная, проснётся ли утром?
Такая сила духа вызывала уважение. И что-то ещё, чему я пока не хотел давать название. Одно ясно — она настоящий, самоотверженный воин, который давно для себя всё решил. В этом мы похожи.
Осторожно, стараясь не потревожить её сон, выскользнул из-под тёплого тела и подложил вместо себя свёрнутый плащ.