Я понимаю, что сейчас бесполезно что-то объяснять. Она слишком расстроена, слишком зла. Ей нужно время, чтобы всё осмыслить.
– Давай просто поедем домой, – предлагаю я. – Мы поговорим позже, когда ты успокоишься.
Она молча кивает, и я наконец трогаюсь с места.
Дорога домой проходит в тишине. Диана уставилась в окно, а я сосредоточена на дороге, хотя мысли водят хоровод вокруг одного и того же.
Как мы будем жить дальше? Смогу ли я простить Виктора? И, вообще, должна ли?
Когда мы подъезжаем к дому, я вижу, что на подъезде стоит Виктор. Он выглядит измученным, его лицо бледное, а глаза полны тревоги. Он отправился домой вперед, чтобы проверить, не вернулась ли дочь. Она заставила нас понервничать.
– Мам, – тихо говорит Диана, когда я паркуюсь. – Я не хочу с ним разговаривать.
– Хорошо, ты не обязана, – соглашаюсь я. – Иди в свою комнату.
Она быстро выходит из машины и, не глядя на отца, заходит в дом. Виктор смотрит ей вслед, и я вижу, как тяжело ему дается ее безразличие.
– Лена, – начинает он, когда я подхожу к нему. – Я…
– Не сейчас, Витя, – перебиваю я. – Давай поговорим позже. Сейчас я не готова.
Он молча кивает, и я прохожу мимо него в дом.
В гостиной тихо, только тикают часы на стене. Я сажусь на диван, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой.
– Мам, – раздаётся голос Дианы из её комнаты. – Ты можешь прийти?
Я поднимаюсь и иду к ней. Она сидит на кровати, обхватив колени руками. Бледная, поникшая, но в глазах уже нет злости, только печаль.
– Мам, – говорит она, когда я сажусь рядом. – Что мы будем делать?
– Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос, – я вздыхаю, обнимая её за плечи. – Я не знаю, дочка. Но мы справимся. Мы всегда справлялись.
– А папа? – она смотрит на меня, и в её глазах читается страх. – Ты останешься с ним?
– Я не знаю, – честно отвечаю я. – Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Но что бы я ни решила, знай, что я всегда буду с тобой. Мы всегда будем вместе.
Она кивает, прижимаясь ко мне.
– Мам, – шепчет она. – Мне так больно. И обидно…
– Я знаю, дочка, – глажу её по волосам. – Я знаю.
Мы сидим так несколько минут, пока она не засыпает, измученная эмоциями. Я аккуратно укладываю её на подушку и накрываю одеялом.
Выходя из её комнаты, вижу, что Виктор стоит в коридоре. Он выглядит таким же измученным, как и я.
– Лена, – начинает он, но я поднимаю руку, останавливая его.
– Не сейчас, Витя. Давай поговорим чуть позже. Сейчас мне нужно отдохнуть.
– Хорошо, но это не значит, что ты сможешь вечно убегать от разговора.
Я никак не реагирую на него и прохожу мимо него в нашу спальню.
Ложась в постель, я понимаю, что, отложив неизбежное, я не избавилась от проблемы. И потом не будет легче. Но сейчас мне нужно просто отдохнуть. Хотя бы на несколько часов забыть обо всём, что произошло.
Закрываю глаза, чувствуя, как слёзы снова подступают. Но я не даю им вырваться. Потому что знаю: мне нужно быть сильной. Для себя. Для Дианы. Для нашей семьи.
И самое сложное ожидает меня впереди. Мне придется принять решение. И каким бы оно ни было, оно изменит нашу жизнь навсегда.
Но я думаю, что процесс уже запущен и назад дороги нет и не будет.
Глава 14
– Говори, – прохожу в кабинет к мужу.
Витя сидит за столом, откинувшись на спинку кресла. Перед ним стоит бутылка с янтарной жидкостью и наполовину пустой бокал. Вид у мужа усталый. Он так и не переодел рубашку. Просто расстегнул верхние пуговицы и закатал рукава, обнажая массивные предплечья с выпуклыми венами.
Глаза у Вити красные, щетина отросла уже настолько, что скоро станет бородой. Но похоже, что внешний вид – это последнее, что его волнует в данный момент. Впрочем, как и всех нас.
– Что именно? – спрашивает хрипло, лениво смотря на меня.
– Все, что собирался сказать, – подхожу к столу и сажусь в кресло напротив.
– Будешь? – предлагает он, кивая на бутылку.
– Нет. Я хочу быть в трезвом уме, обсуждая подобные вопросы.
– Как знаешь, – хмыкает он и осушает содержимое своего стакана.
Теперь я отчетливо ощущаю запах перегара. Будто он пьет не просыхая с момента возвращения домой. И это открытие меня напрягает. Как разговаривать с пьяным человеком на серьезные темы?
– Ты это специально, да? – начинаю злиться.
– Что именно? – чешет подбородок, подливая напиток.
– Напился.
– Я просто хотел немного снять напряжение.
– И решил, что лучшим способом будет напиться, чтобы не пришлось объясняться, верно?
– Да что не так, Лена? Ты сама сказала, что поговорим позже! А я, мать твою, должен был вариться в этих всех мыслях в ожидании твоего пробуждения? Ты сама отпихнула меня в тот момент, когда нам требовалось все обсудить незамедлительно.
– Удобно, – усмехаюсь.
– Можешь говорить конкретнее? – спрашивает спокойно.
– Спихнуть всю ответственность на меня. Еще скажи, что я виновата в том, что ты залез на жену брата.
– Да черт тебя дери, Лена! – рявкает он.
– На твоем месте я бы так не орала. Или мало тебе, что дочь тебя знать не хочет? А ты, вместо того чтобы как-то решить эту проблему, попытаться найти нужные слова, чтобы она не воспринимала тебя как врага, решил напиться. Молодец! – усмехаюсь и поднимаюсь на ноги.
– Стой! Куда ты собралась? Мы еще не поговорили.
– Не вижу смысла разговаривать с человеком, который наутро может не вспомнить о нашем разговоре.
– Хочешь сказать, что я не контролирую себя? – прищуривается он, пронзая меня холодным взглядом.
– Ты пьян! А разговаривать я буду только с трезвым человеком, который может отвечать за свои слова, – направляюсь к двери.
– Так может, это твой шанс получить ответы на все интересующие тебя вопросы. Без уловок. Прямо и по существу, – усмехается наглец.
На мгновение я замираю, обдумывая предложение мужа, задумываясь о том, насколько он прав. И с ужасом осознаю, что все так и есть. Сейчас он вряд ли будет увиливать или хитрить и расскажет все как есть.
– Хорошо, – возвращаюсь обратно к тому месту, где сидела меньше минуты назад. – Рассказывай. Все, – сажусь, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди. – Получается, ты переспал с Ириной под носом у Бориса, в его же доме?
Эта часть истории не дает мне покоя. Я