– Ты можешь меня сопроводить. Но разговаривать с ней я буду наедине. Мне не нужно, чтобы она закрылась. Я хочу знать ее правду.
– И ты готова к ней?
– Самое страшное уже случилось. Теперь нужно до конца распутать этот клубок.
Он хмурится, а затем направляется к выходу.
– Тогда поехали, – говорит твердо. – Поставим уже в этом вопросе точку!
Глава 18
– Здравствуй! – подхожу к Ирине, что ждет меня в зимнем саду больницы.
Сейчас здесь нет никого постороннего, и это хорошая возможность обсудить все наши вопросы.
– Как официально! – усмехается она, скрещивая руки на груди и смотря на меня с нескрываемой болью. – Вроде же столько лет близкими подругами были.
– Вот именно, были, – отвечаю сдержанно. – Поговорим? – не хочу растягивать этот непростой момент.
– Поговорим, – тяжело выдыхает невестка и садится на лавочку, стоящую между двумя кадками с пальмами. – О чем будем болтать? – усмехается она.
– Не болтать, – в груди вспыхивает раздражение от ее насмешек и слишком легкого тона. – Я хочу узнать… как так получилось, что у тебя родился сын от моего мужа?
– Да ладно, Ленусь, – хихикает она. – Будто не знаешь, как это происходит. У самой трое детей. Или ты до сих пор веришь в аистов? – несмотря на этот идиотский смех, из-за которого мне хочется отхлестать ее по щекам, в голосе бывшей невестки сквозит боль.
– Ты прекрасно поняла, что я хочу знать, – держу себя в руках, стараясь не переходить на оскорбления. – Расскажи… – задерживаю дыхание, прежде чем произнести, – все. О том, как и при каких условиях вы заделали Данила. Сколько длилась ваша связь и длится ли до сих пор.
Ирина смотрит на меня не моргая, будто обдумывая мои слова. Ни единый мускул не дергается на ее лице. Кажется, она думает, с чего лучше начать. Или же ее беспокоит другое… Может, она решила обмануть меня?
– Я его давно любила, – наконец-то произносит она. – Но потом, знаешь, поняла, что ловить мне особо нечего. Витя ясно дал понять, что для него семья – самое важное, что может быть. Но я все никак не могла поверить, что его совсем не трогает моя влюбленность и готовность даже быть на вторых ролях.
Слышать о том, как женщина, которую я считала практически сестрой, планировала стать любовницей моего мужа, непросто. И требуется вся моя выдержка, чтобы не встать и не уйти, оставив эту ситуацию в прошлом.
Ведь по большому счету все уже случилось и ничего не изменить, так зачем я копаюсь в этом? Но я сижу на месте и, словно мазохистка, слушаю о любви другой женщины к моему мужу.
– А потом я решила проверить, действительно ли ему плевать на меня, и познакомилась с Борей.
– Ты намеренно искала с ним знакомства?
– Да, – смеется она. – Вот такая я дрянь. Но каково же было мое разочарование, когда я поняла, что Виктор беспокоится о брате, а на меня ему плевать. И тогда… тогда я присмотрелась к Борису.
– Хочешь сказать, больше ты не предпринимала попыток соблазнить моего мужа?
– Честно? – она смотрит с вызовом. – Каждый раз, собираясь на совместные встречи, я одевалась и красилась, думая о нем. Всегда хотела произвести на него впечатление. И я так сильно ненавидела тебя первое время, потому что то, как он смотрел на тебя… Я мечтала, чтобы он хотя бы раз подарил мне подобный взгляд.
– И как долго ты меня ненавидела? – так неприятно чувствовать себя дурой.
Ведь я к ней относилась с душой. Всегда шла навстречу, помогала всем, чем могла, а что в итоге?
– Да ровно до той ночи, – хмыкает Ирина и все-таки отводит взгляд.
– Неужели все-таки совесть проснулась?
– Да уж… – мрачно говорит она. – Я правда не знаю, что на меня нашло тогда. Это… Фу. Мне самой от себя было мерзко потом. Не так представляешь первый раз с любимым. Не думаешь, что окажешься в одной постели с мужчиной мечты, когда он даже не понимает, кто с ним в кровати…
– Значит, это правда? Вы переспали тогда, когда Боря спал в соседней комнате.
– Давай без деталей! – обрывает она меня резко.
Видимо, все же самой стыдно.
– Про беременность ты почему ему ничего не сказала? – еще один момент, который меня настораживает в этой истории.
– Я просто хотела лучшего для своего ребенка. Ведь о каком счастье может идти речь, если его родной отец смотрел на меня как на пустое место? Он же просто перестал меня замечать. В то время как Боря любил меня всем сердцем. И он любил его больше, чем меня. Поэтому я и приняла единственное правильное решение для сына.
Все, что говорит Ира, – ужасно. Меня тошнит от того, как она легко об этом рассказывает. Тошнит от ее двуличия. Лгать годами всем вокруг, изображая любовь и привязанность, – это самое отвратительное, что может сделать человек. А еще мне безумно жаль Бориса. Именно он вкладывался в эту лживую тварь годами. Боготворил ее.
– Итог-то не очень счастливым выходит…
– А мне плевать, Лен. Мне абсолютно плевать. И на то, что ты думаешь, и на Борю, и вообще на все вокруг. Ради сына я готова на все, даже если потребуется разрушить не только свою семью, но и твою! – невестка смотрит прямо мне в глаза, и вот теперь я четко вижу, что эта женщина способна на все. Потому что в ее взгляде нет раскаяния. Только решимость.
Глава 19
– Значит, ты готова лечь под моего мужа… снова? – задаю я очевидный вопрос.
– Думаешь, меня сейчас может что-то остановить? – Ирина смотрит с вызовом. – У меня сын умирает, а ты заботишься только о том, чтобы твой благоверный не пристроил свой прибор кому-то кроме тебя.
Мне неприятны слова невестки, но я сдерживаю раздражение. Если я решилась на этот разговор, то должна довести его до конца.
– Ты же понимаешь, что в этот раз может не быть как тогда, когда вам хватило одного-единственного раза для зачатия. Могут уйти месяцы и годы? – смотрю прямо в ее наглые глаза, надеясь все же увидеть там не многолетнюю злость, а то, что прежде всего ею руководит желание помочь сыну, а не насолить мне.
На лице невестки появляется едкая улыбка. Все эта стерва осознает и понимает.
– Думаешь, я такая дура и не понимаю, что у нас каждый день на счету. Будет искусственное оплодотворение, – вижу, с каким трудом дается ей