Дом Анны удивил ярким лососевым цветом, словно маяк призывающий путников в тумане. Живая изгородь так разрослась, что почти закрывала окна первого этажа.
Лука постучал.
Тишина, потом шаги. Анна распахнула дверь.
– Заходите поскорее. Не пускайте туман в дом.
– Вы боитесь привидений в тумане? – Пошутил Лука.
– Я ничего не боюсь. Это вам возвращаться на гору. – Оптимистично сообщила женщина. – А туман приносит сырость.
Внутри дом оказался старомодным, но чистым и экстремально аккуратным. Мебель стояла под прямым углом, стопки книг на журнальном столике расставлены по размеру и форме, на каминной полке в гостиной словно солдаты на полковом смотре выстроились подсвечники и безделушки. Удивительно, что ее отец был историком. а не военным!
– Имейте в виду! Он может отказаться с вами разговаривать!
– А мы поняли, что он не возражает.
– Он не возражал и не одобрял ни того, ни другого, так что, как я уже сказала, ничего не могу гарантировать. Хотя он никогда не был против гостей, если не работал.
– Мы бы не хотели его беспокоить, если он работает, – сказал Лука.
– Работает? – Анна посмотрела на него, как на ненормального.– Он мертв.
Лука пожал плечами.
– Чаю?
– Не стоит беспокойства.
– Он уже заварен. Никакого беспокойства.
– В таком случае, спасибо.
–А она не заварит какой-нибудь травяной сорт с галлюциногенными свойствами? – Прошептала Саша.
– Надеюсь, что нет.
– Анна согласилась, значит реально верит, что разговаривает с отцом. А вдруг у нее глюки, она что-то принимает, еще и нас напоит!
– Не волнуйся, у нее есть отмазка получше. Отец просто не захочет с нами разговаривать.
Они сели в одинаковые старые кресла, обитые тканью с геометрическим узором. Вскоре появилась Анна с подносом. К счастью, это оказался обычный магазинный «Эрл Грей» в пакетиках.
Женщина поставила поднос на журнальный столик и налила всем кипятка.
– А как вы начали гадать? -Лука спросил так, как спрашивают человека, как он начал продавать газеты.
– Я не гадаю. Я передаю информацию.
– И откуда вы ее получаете?
– Раньше от Вселенной, сейчас от отца, конечно. Он живет в мире духов, так что он знает кое-что, не так ли? В этом преимущество смерти. Я задаю ему вопросы, а он дает мне ответы – обычно.
– То есть иногда он отказывается?
– Иногда он не отвечает. В этом случае мне приходится говорить своим клиентам, что будущее неопределенно, и я не беру плату. Было бы несправедливо.
– Всегда лучше по справедливости,– кивнул Лука.
«А ведь она верит в то, о чем говорит.»– подумала Саша.– А ваша мама… она… тоже умерла?
– Очень давно, при рождении моего брата. Они оба умерли. Мне было всего пять лет. И не смотрите так, как будто меня жалеете! У меня не могло быть жизни лучше, чем была! – Женщина умолкла и взглянула растерянно. – Я только пока не знаю, как жить одной. Я никогда не жила одна. Папа понимает, потому и присматривает за мной. Смотрите, вот он. – Анна сняла с полки и протянула Саше фотографию.
На фотографии был изображен худой пожилой мужчина в синей рубашке с воротничком под темно-синим кардиганом. Обвисшая кожа на шее и щеках создавала впечатление, что когда-то он был полнее. У него был большой нос, скошенный подбородок и темные, густые брови, хотя волосы были совершенно белыми. Сходство с дочерью поразительно.
– Фотография сделана за несколько месяцев до его смерти.
– Как он умер, если вам удобно об этом говорить? – спросил Лука. – Сколько ему было лет?
– Восемьдесят два. В наше время это не возраст. Инфаркт. Я уезжала в город и он оставался один. Он умер дома, прямо там, между прочим. В том самом кресле, в котором вы сидите. Нашли его на следующее утро. Он был неподвижен как камень.
Лука машинально убрал руки с подлокотников кресла, Саша ухмыльнулась.
– А теперь мы пойдем в кабинет отца.
Кабинет представлял собой небольшую комнату с деревянными панелями в задней части дома. Громоздкий стол занимал большую часть одной стены без окон. На его светлой деревянной поверхности стояли два ноутбука, один больше и явно старее другого.
– Возьмите кресло отца, – сказала Анна Луке, указывая на офисное кресло, обитое коричневой искусственной кожей.
– Надеюсь, в нем никто не умер,– пробурчал комиссар.
Анна подвинула к нему другое кресло в комнате, уселась рядом. Саше оставалось стоять у них за спинами, других кресел или просто стульев здесь не было.
– Вы говорили ранее об исследованиях вашего отца, хотели опубликовать его работу.
– Весной. Я думала, что перенести файлы отца на новый жесткий диск будет легко, но у меня ничего не получилось – обновления безопасности, проблемы совместимости, обновления операционной системы. Какие-то такие умные слова. Запутанно. Должно быть, я что-то сделала не так.
– А он не распечатывал свою работу?
Женщина отрицательно покачала головой.
– А его записи, документы?
– Ничего нет. Не знаю, куда все подевалось.
Женщина нажала кнопку пуск. Появился синий экран, потом сообщение о системной ошибке с формулировками, которые Саша никогда не понимала.
«Текущее приложение будет завершено. Нажмите любую клавишу, чтобы завершить текущее приложение. Вы потеряете всю несохраненную информацию во всех приложениях. Нажмите любую клавишу, чтобы продолжить.»
Анна нажала клавишу. Синий экран исчез, и Саша вздрогнула, когда появилось лицо; изображение двигалось и трансформировалось на размытом фоне.
Она ухватилась за спинку кресла Луки. Изображение явно было пожилым мужчиной с седыми волосами, очками и редеющим подбородком. Отцом Анны.
Изображение заговорило:
– Привет, детка. Я скучал по тебе.
Губы двигались неровно, но голос был четким.
Это не могло быть правдой, но Саша видела все своими глазами!
– Я тоже скучала по тебе, папа.
Саша вцепилась в плечо Луки.
– У нас гости, отец. Вот эти синьоры. Они занимаются историей замка. Можно им присутствовать?
– Вы должны прекратить все раскопки.
– Знаю, папа. Я это уже делала. Но меня не слушают.
– Кто-то умрет.
– Кто-то уже умер.– Сказал Лука.
– Я был прав.
– Прошу прощения, что прервал вас. Меня зовут Лука Дини. Кстати, рад с вами познакомиться, синьор Галассо. Вы хотите сказать, что кто-то ещё умрёт?
– Дух недоволен. Будет найдено тело.
– Где будет найдено тело?
– На месте раскопок.
– Нам следует предупредить кого-нибудь?
– Конечно. Нужно немедленно отказаться от своих планов.
– Мама с тобой? – спросила Анна.
– Она всегда со мной, детка.
– А малыш?
– Конечно. Мы вместе, и однажды ты к нам присоединишься.
– Не сейчас,– уточнила женщина.
– Нет, не сейчас.
Саша отпустила, наконец, плечо комиссара, но тут же схватилась за него снова. Этого не может