– А вы видели его жену?
– Все вопросы по заселению решал он, я почти с ней не разговаривала. В первый день видела ее в парке, когда они гуляли. Она была вся замотана в теплую одежду, несмотря на лето, мне показалось, что она болеет, бледная и очень худенькая. Мы немного поговорили, не помню, с чего зашел разговор, но она сказала, что починила дома окно. Видимо, у нее все же есть силы. А он… я так поняла. что он не стал бы этого делать.
– Стал бы жить со сломанным окном? Каким он был на твой взгляд? Можно, мы будем обращаться на ты.
Кьяра кивнула и вдруг сморщилась, как будто съела лимон:
– Неприятно о нем говорить. Он был… грубым и бесцеремонным. Я слышала, как он кричал на жену, да еще при других постояльцах. Ужасно. Знаешь я была рада, что они съехали… ну, то есть… извини, нельзя так говорить, раз он… нельзя о нем плохо говорить вообще.
– Можно, если мы хотим разобраться, что же произошло. Рассказывай все, что помнишь, вплоть до тех моментов, которые кажутся не важными мелочами. Значит, он показался тебе не слишком хорошим человеком?
Кьяра огляделась, словно кто-то мог подслушать и сказала шепотом:
– Знаешь, как у алкоголиков краснеет нос? Так вот, у него был такой. И когда он увидел бутылку просекко у меня в руках, то взгляд стал таким… плотоядным. Он выхватил бутылку. даже спасибо не сказал, только отказался от кекса. Это не значит, что он был пьян, об этом сказали бы в новостях. Я только помню, полицейские тогда удивились, сказали, что такие велосипеды обычно не переворачиваются. Тогда поднялась такая суматоха! Нас разбудили очень рано, приехали медики, дорожная полиция…
– Но там не могло случиться аварии? Я имею в виду, что он мог с кем-то столкнуться?
– Об этом не говорили. Это же случилось после полуночи, никого там не было. Его нашел Джузеппе с фермы тут, неподалеку. Он по утрам привозит нам выпечку и молочные продукты к завтраку. Ужасно, правда? Этот парень пролежал там всю ночь. Но медики сказали, что ему все равно никто бы не помог, он погиб сразу, на месте.
– А жена? Она сильно убивалась?
– Я помню, она сказала, что звонила ему на мобильный ночью, но он не ответил.
– И все? Муж не вернулся ночевать в замок, стоящий посреди леса на горе и она не вызвала полицию?
Кьяра прошептала еще тише, чем в первый раз:
– Мне показалось… что она почувствовала облегчение. Я думаю он был склонен к насилию. И она заворачивалась во всю эту одежду летом, чтобы скрыть синяки. А потом тело увезли, она тоже уехала, а дорогу перекрыли и мы полдня не могли никуда выехать. А потом я ее не видела, она оставила записку, что уезжает. Прикрепила к дверям коттеджа.
– Вас с мамой тоже допрашивали?
– Нас? Зачем? Какой в этом смысл, все уже спали.
* * *
Саша протянула руку с ключом, чтобы отпереть дверь, когда ее окликнули.
– Ты Алессандра, верно? Мы болтали пару дней назад. – К ней шла красавица Марго с телефонов в руках.
– Да, это я. Мы с тобой больше не пересекались даже за завтраком. Как тебе праздник?
– Я долго сплю. А потом до позднего вечера на празднике.
– Удалось с кем-нибудь познакомиться?
– Нет, а тебе?
– Да, я, собственно, занимаюсь историческими изысканиями. на празднике была только мимоходом.
– Жаль. Там классно. Ничего, что я тебя отвлекаю? Честно говоря, приятно видеть дружелюбное лицо после того, как тебя допрашивала полиция.
– Тебя допрашивали?
– Да, и сказали, что еще пригласят. Шеф их мне понравился, он симпатичный. Но, Бог мой, он такой упертый и назойливый!
– Комиссар Дини?
– Ты так и не знаешь, кто в деревне мог хотеть причинить тебе вред?
– Причинить мне вред? ты же не принимаешь всерьез бредни того идиота… ой, я знаю, что о покойниках нужно говорить только хорошо… но ты тоже меня пойми, незнакомый мужик заявляет, что меня убили. Как я могу к нему относиться?
– Я просто спросила…
– Зачем кому-то это нужно? Я здесь впервые.
– Ты из Милана? Ты, вроде, говорила, что тебе посоветовали сюда приехать.
– Ну… Я жила в разных местах. Меня удочерили, когда мама умерла при родах. Но сейчас я работаю в Милане.
– Ох, мне очень жаль…
– Брось, я ничего не знаю о моей биологической матери и все обернулось неплохо. Я получила хорошее образование… Даже заграницей жила.
– Но вернулась в Италию?
– В Милане центр мировой моды и я хотела в этом участвовать. Милан или Париж так ведь? Но я не говорю по-французски.– Она рассмеялась. – так что выбор очевиден.
– Ты модель? Как я сразу не догадалась! Ты так держишься, одеваешься.
– Нет, – рассмеялась Марго. – Просто когда варишься в этом котле, вынужден соответствовать. Я, скорее технический специалист. И потом – не в моем же возрасте ходить по подиуму!
– А чем ты занимаешься?
– Сколько вопросов, дорогая! Прямо второй допрос!
– Ой, мне просто интересно, никогда ни с кем не встречалась из мира моды.
– Моя должность называется Digital content producer. Вот так, по-английски.
– Звучит солидно, а что это?
– Всяческие визуальные эффекты в рекламе, на показах, в роликах, ну и так далее.
– То есть ты работаешь с компьютерами? – Саша насторожилась, почуяв след, но Марго ее разочаровала.
– Нет, конечно нет. Где я и где компьютеры. Я нанимаю персонал, озвучиваю задачи, принимаю выполненные работы. Мое дело обеспечить, чтобы работа была сделана. Ну, я побежала. Приятно было поболтать!
– Взаимно. Но ты так спешишь, что точно слукавила. Ты с кем-то познакомилась!
Марго заулыбалась. – Знаешь, может а так, но это ничего не значащие знакомства. Во всяком случае три дня назад я их не знала и у них, надеюсь, – она расхохоталась, – не было повода меня убивать!
* * *
Муж не звонил, а звонить первой она не собиралась. Что можно сказать по телефону? Вот вернется и они выяснят отношения. И тогда будет ясно… только вот что ясно, Саша так и не придумала.
Хуже было то, что не звонил Лука. Неужели нет никаких новостей? Саша помаялась в номере, бесцельно фланируя по