– Я и не отказываюсь, собственно…я готова поверить… То есть вы не видите ее?
– Нет. Иногда кажется, что промелькнуло что-то белое, но это всегда или туман, или обман зрения в сумерках. А вот аромат…
«Как раз это проще всего подделать. Побрызгай там, где надо, или подержи ароматические палочки и все… даже аромат в парке мог быть подстроен. Но в этом случае у Марии Сибиллы не было никакого резона подключать запах, она была так же удивлена находкой, как и я…»
* * *
Телефон просигналил несколько раз.
Саша открыла сообщения от Луки и уставилась на серию фотографий. Везде Марго. В разных нарядах и ситуациях. Некоторые очень четкие и профессиональные, некоторые зернистые и снятые с некоторого расстояния, походе, кое-что было скачано из соцсетей. Объяснение нашлось в последнем сообщении.
«Посмотри на это. Наши спецы нашли облачные файлы Джованни Карбоне.»
«Похоже на одержимость. Что это значит?»
«Договор. Не буду присылать тебе его копию, заказчик пожелал остаться неизвестным. Карбоне поручили проверить биографию Маргериты Джентиле.»
«Но кому и зачем это понадобилось?»
«Пока не знаю. Тут много документов, изучаем. Я приеду ближе к вечеру, получили ордер на изъятие компьютера Анны Галассо. Заодно поговорю с Марго».
«Жду. С Марго говорила пару часов назад. Она жаловалась, что полиция ее достает».
«Держись от нее подальше».
«Она может быть опасна?»
«Ее имя всплывает в каком-то непонятном контексте. А мне не нравятся вещи, не имеющие смысла и рационального объяснения. И пока я не получил ответы на вопросы – не надо рисковать. Мы что-то упустили, я хочу понять, что».
* * *
Даже если комиссар отправится в Альбаретто сразу после их переписки, доберется он не раньше, чем через 2-3 часа.
Лучше пройтись, чем сидеть и ждать. И Саша отправилась в деревню. Праздник подходил к концу, но в баре наверняка найдется что-то вкусное.
Последний шатёр на площади складывали, как театральный занавес после финального аккорда.
Деревянные столы, ещё вчера ломившиеся от хлеба, сыра и вина, теперь стояли вверх ногами, словно стражи ушедшего праздника они подняли вверх тонкие ножки – антенны, проверяя, не забыто ли что. Ветер лениво шевелил брошенные картонные тарелки и стаканчики, оборванные ленты и флажки.
В конце площади уже пыхтел маленький уборочный трактор, готовый собрать и вывезти последние напоминания о шумных гуляниях. Вечером ничто не будет напоминать о толпах, музыке, ароматах еды и реках вина.
Запахи остались лишь в баре, да собственно, они никуда оттуда и не уходили. Обычные ароматы итальянской кухни: дым, чеснок, тимьян…
Нино за стойкой вытирал бокалы толстым полотенцем, казалось, он делает это, не останавливаясь, с момента ее первого визита. Не удивительно, бар – не только место, куда стекаются все новости и слухи, но и островок стабильности, когда деревня наполняется чужаками и когда все снова стихает до следующего года. Бар Чентрале и не должен меняться.
– Ah, sei tu! – кивнул Нино, не улыбаясь, но приветливо. – Праздник прошёл, а ты осталась.
– Дела!– притворно вздохнула Саша.
– Дела никогда не кончаются. Тебе нужна pasta e faggioli,– не дожидаясь ответа, он отправился на кухню и тут же возвратился с наполненной глиняной миской. Поставил на стойку бокал, налил вина.
– Это блюдо не про праздник, – Старик Ферруччо сдвинул на затылок вечную шляпу. – оно про бедность. Ты знаешь, что его готовили в Средневековье, bella signorina?
В миске дымилась pasta e faggioli – самая скромная итальянская похлёбка: толстые колечки пасты и фасоль, томлённые в бульоне с сельдереем, помидорами и щедрой щепоткой розмарина. Сверху – тонкий слой оливкового масла, в центре – горка пармезана. Рядом на тарелке поджаренные ломти хлеба.
Саша взяла ложку. Обжигающее тепло и бульон, насыщенный, словно в нем варились не только овощи, но и старые воспоминания в тихие вечера перед бурей.
– Некоторые готовят ее белой, а у нас в деревне считается, что без томата – никуда, как в рагу из кабанчика, – сказал Нино.
– Она тоже могла есть пасту и фаджоли? – Спросила Саша, обращаясь ко всем сразу.– И добавила в повисшей тишине: – Белая дама. Розания.
– У нас об этом не говорят,– старик Ферруччо отхлебнул из стакана домашнее вино и крякнул, но не понять, довольно или наоборот рассержено.
– А вы верите, что она убивает? – не унималась Саша.
Ферруччо долго на нее смотрел. Потом сказал:
– Люди убивают. А призраки… только напоминают.
Он поднялся и, прежде чем уйти, бросил на стойку маленькую веточку розмарина. – Для памяти.
В дверях обернулся: – Пойду, посмотрю, как там полиция. Наверное, уже вернулись из леса.
– Из леса? – Переспросила Саша. Они же должны были изымать ноутбук к Анны Галассо. Да и не успели бы еще приехать.
За Ферруччо захлопнулась дверь, а один из стариков за столиком объяснил:
– Его кузен. Каждый день гуляет в лесу со своей собакой.
– Трюфели ищет, хихикнули остальные.– Можно подумать, у нас они растут. Но не сдается, упертый.
– Вот только сегодня его ждал не трюфель, а сюрприз всей его жизни. Он пришел сюда сразу, как вернулся и позвонил в полицию.
У Саши в животе сжался комок.
– Какой сюрприз? Зачем его кузен позвонил полицию?
Старики довольно переглянулись, как же, сообщить новость первыми дорогого стоит. Выдержали паузу для пущей торжественности. Потом тот, что говорил первым, ответил небрежно, словно это само собой разумелось.
– Чтобы сообщить об убийстве. Он нашел тело женщины в лесу.
Глава 15.
Саша как раз отпила вино. Захлебнулась, закашлялась, слезы потекли из глаз. Бармен Нино поставил на стойку стакан воды, она выпила залпом и с трудом отдышалась.
– Вы не шутите?
Старики заворчали обиженно. Разве такими вещами шутят!
– Ужасная история,– сказал один из них. – Ну, знаете, о погибшей женщине, которая на самом деле не умерла. А потом умерла.
У Саши внутри екнуло. – Что вы имеете в виду?
– Смерть не любит, когда ее обманывают. Если судьба не достанет тебя одним способом, она попытается другим.
Бармен кивнул. – Бывали и более странные вещи. Но, будь я на ее месте, я бы спал с открытыми глазами. На всякий случай.
– Да перестаньте, в конце концов! Философы! Объясните, что случилось!
– Его кузен,– старик кивнул на дверь, за которой скрылся Ферруччо,– был в лесу со своей собакой, та начала копать.
– Думал трюфель, -хихикнул другой старик. – А там вон чего!
– В общем, собака выкопала яму, а там палец.
– Сначала палец, потом рука.
– Да не так все