— Что ты хочешь узнать?
— Ничего особенного. Я просто подумала, что сейчас твоя очередь.
Он повернулся и уставился на нее в угасающем свете. Такое чувство, что она слегка улыбалась, но он не мог сказать наверняка.
— Я могу признаться тебе вот в чем, — произнес он. — Я не хочу умирать здесь, но я не в восторге от возвращения.
Она слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него.
— Это не то, чего я ожидала.
— Что ж, мне почти ничего не удалось увидеть в этом путешествии. Я тщательно спланировал всю последовательность наблюдений, сосредоточившись на тех типах данных, которые я хорошо запоминаю. Все это вылетело в трубу через несколько секунд после нашего прибытия. Кроме случайных вещей, с которыми я столкнулся, у меня не будет ничего для моей диссертации. Мне и так уже предоставили слишком много отсрочек и бесплатных пропусков. Три года я учился в аспирантуре, и теперь я никогда ее не закончу. Думаю, я с самого начала был слишком самонадеян.
— Я думала, у тебя фотографическая память.
— Запоминание информации — это еще не все.
— Почему ты покинул свое укрытие и последовал за мной? — спросила она, меняя тему.
— Птицеподобные люди гнались за тобой. Я подождал, пока они все пройдут мимо, и подумал, что тебе может понадобиться помощь. Оказалось, я был прав. — Он наблюдал за ней, но она не отреагировала. Он заметил, что она дрожит, и сказал: — Температура упала сильнее, чем я ожидал. Боюсь, к утру станет ощутимо холодно.
— Воздух здесь сухой, вот почему.
— Ты уже замерзла.
Она кивнула.
— Это из-за потери крови.
Он посмотрел вниз на две ветки, поддерживающие их. Ее ветка была шире, чем его.
— Эм, я не хочу показаться подонком, но, может, нам стоит...
— Да, мы можем сэкономить тепло, сократив расстояние. И ты не ведешь себя как подонок... ты ведешь себя вполне разумно. Моему телу нужен отдых, иначе завтра я буду бесполезна для тебя. — Она медленно подвинулась вперед, оставляя зазор между спиной и стволом дерева. — Садись позади меня.
В этот момент ему показалось, что все, что он мог сказать, прозвучало бы нескладно, поэтому он молча поднялся и занял свое место позади нее. Немного повозившись, он смог поставить ноги на сук, согнув и отведя колени в стороны, пока ее ноги не оказались поверх его ступней. Это было довольно удобно. Он обнял ее одной рукой за талию. Другой рукой он сжал ту же ветку, за которую она цеплялась, когда он затыкал ее рану.
Они просидели так несколько минут, не разговаривая. Было на удивление приятно ощущать ее теплое тело рядом со своим.
Внезапно она схватила его за ногу так сильно, что стало больно.
Он уже собирался возразить, когда тоже услышал это — какое-то существо двигалось по лесной подстилке внизу. Он посмотрел вниз, но пространство внизу было сплошным океаном черноты. Каждый шаг существа производил глухой удар по земле. Оно было большим, намного больше, чем птицеподобные люди. Оно останавливалось через каждые несколько шагов, и было слышно, как оно нюхает воздух. Должно быть, оно проследило их запах до этого дерева. Оно двинулось обратно тем же путем, каким пришло, но затем вернулось и снова остановилось под ними. Могло ли такое большое существо взобраться на дерево? Оно прошлось взад-вперед еще несколько раз, а затем побрело прочь, его шаги постепенно становились все тише и затихли вдали.
Десмонд глубоко вздохнул.
— Не могу представить, как бы я мог зарабатывать на жизнь, оказываясь в подобных ситуациях. Но уверен, что ты видела много поразительных вещей.
Она откинула свою лысую голову назад и опустила ее ему на грудь.
— Ты смотришь на мир не так, как я. Ты видишь вещи, которые поражают тебя. Я вижу только угрозы.
Он задумался над этим. Внезапно он по-новому осознал огромную разницу между их жизнями. Она выросла в борьбе, возможно, за саму свою жизнь. Затем она продолжила борьбу за выживание, но уже другим способом — чтобы заработать деньги. И теперь она боролась за спасение жизней туристов.
— Тебе нравится то, чем ты занимаешься? Я имею в виду, тебе нравится быть бриджером.
— Не сегодня.
Он решил сменить тему.
— Инфинити (прим. Бесконечность) — хорошее имя для бриджеров. Но я был бы не прочь узнать твое настоящее имя.
— Мы не сообщаем туристам наши настоящие имена.
— Что ж, этот турист сегодня спас тебе жизнь. Разве я не заслуживаю немного большего?
Ее плечи дернулись, возможно, это был короткий смешок.
— Может, и так. Меня зовут Пассерина (прим. Воробьиная овсянка).
Он уже слышал это имя раньше. Внезапно он уловил связь.
— Рисунок с овсянкой! — Он убрал руку с ее живота и коснулся пальцем татуировки на ее груди. — Это объясняет татуировку.
Она никак не отреагировала на это, поэтому он снова положил руку ей на талию. Ему придется держать ее всю ночь, чтобы она не упала, если заснет.
После нескольких минут молчания он сказал:
— Это здорово, что твои родители назвали тебя в честь птицы.
Она никак на это не отреагировала.
— А еще здорово, что ты продолжаешь окрашивать татуировку снова и снова.
Она по-прежнему не отвечала.
Он вздохнул. Возможно, ей просто не хотелось разговаривать. Затем он заметил, что ее дыхание стало ритмичным. Она уже спала.
Десмонд посмотрел на звезды. Он крепче ухватился за ветку, на которую опирался для устойчивости, а другой рукой обхватил Инфинити.
Глава 10
Домашние животные
4 августа
Инфинити распахнула глаза. Окружающая ее обстановка изменилась. Вместо темноты и звезд она увидела голубое небо и пузырчатую листву. Она не была уверена, что все это реально. Она просыпалась так много раз, каждый раз с трудом отличая реальность от тревожных снов о том, как на Рэйзора снова и снова нападают хищники с клювами. Что-то сжалось вокруг ее талии. Теплая рука.
— На этот раз ты действительно проснулась? — Голос прозвучал в нескольких дюймах от ее уха.
— Думаю, да. Да. Дерьмо. Не могу поверить, что я заснула.
— Ты нуждалась в отдыхе.
— Полагаю, ты не спал всю ночь. Иначе я бы упала и разбилась о землю.
— Да. Хорошо, что у меня обезвоживание. Сходить в туалет было бы неудобно, — Десмонд переместил свой вес на бок, и к нему вернулись смутные воспоминания о том, как Инфинити ворочалась снова и снова в течение ночи.
Она убрала его руку со своей талии и села прямо. Ее бедро запылало от боли, когда она пошевелилась, и она