Глава 58
По поводу Уны подруга доложила: та ещё пока не просыпалась, но сегодня она заметила, что Уна куда больше походит на человека, и несет от неё тоже как от меня. Из этого можно вывод сделать, что наша чердачная девочка всё же перерождается в себя некогда прежнюю.
Если вдаваться в анализ — это какое-то офигенное чудо, правда, сама Сана чудом перерождение Уны совсем не считала, скорее ужасным проклятием. Себе бы она не хотела такой судьбы.
Как по мне, нормальная судьба, вновь вкус еды ощущать, заиметь возможность семью обрести и обычное человеческое счастье.
Ладно, посмотрим, как дальше с ней пойдет.
Здесь ведь тоже много нюансов с драконами-то и их расовой ненавистью к людям, да и, справедливости ради, куда вот сейчас Уне идти? На какие средства жить? Как представлю, аж по коже мороз, вновь на птичьих правах, как и я, получается, наша Уна.
Боюсь, особой благодарности от неё по пробуждении ждать, возможно, и не стоит, собственно, я и не особо ждала.
А вот остальная нежить скорее всего будет теперь обходить меня десятой дорогой, плюс это или минус, пока не поняла, наверное, плюс, с учетом того, как они один раз чуть мной не полакомились.
Думая обо всём этом, умиротворенно клавиши перебирала, играя совсем уж легкую и, самое такое, незнакомую даже мне самой мелодию в импровизации, просто что выходило из пальцев, то и лилось.
Ноги вдруг коснулось нечто упругое и теплое, я аж подскочила от неожиданности, со страхом глянув вниз. У моих ног, прикрыв ресницы, на коленях сидел… Калипсо.
― Ошалеть, ― ахнула возмущенно шепотом. ― Это у вас, у драконов, фетиш, что ли, такой? Во время музыки штанины у моих ног протирать. Как вы вообще здесь оказались?
Я и не слышала его вторжения, погруженная-то в себя. Хотя играла с закрытыми глазами, так что могла и не уловить.
― Ш-ш-ш, иномирянка. Играй, пожалуйста. Не останавливайся, ― простонал он, посылая вдоль позвонков толпы мурашек своим хриплым баритоном. ― Играй! ― распахнул пульсирующие, налитые ртутью глаза.
Сглотнув, облизнула пересохшие губы и коснулась вновь клавиш, играла я вновь «Лунную сонату», чтобы усмирить этого маньяка. Во всяком случае, мне казалось, именно эта мелодия сейчас будет в тему.
Правда, играла я её, будучи очень сильно растерянной. Неужели так сильно бьет по мозгам моя музыка? Хотя, о чём я? Уна, вон, и вовсе в человека начала обращаться. Магия – чтоб её. Это вам не хухры-мухры, видимо.
Появление на пороге ещё одного дракона на этот раз вполне себе уловила. Рывком, как от пинка, распахнулась дверь, и на пороге предстал тяжело дышащий, в полутрансформации Сталлед.
Покачнувшись, он нетвердым шагом ввалился в помещение и, в два шага добравшись до Калипсо, рухнул рядом с ним, тяжело выдохнув, будто только что пролетел целых км двадцать, не меньше, без остановки максимум за пять минут.
Мамочки. Чуть не сбившись, на усилии доиграла «Сонату» и перестала играть под всеобщий тоскливый протестующий рык.
― Арина!
― Иномирянка!
― Ну, уж нет. Сеанс медитации окончен. Мне нужно в душ. Так что прошу покинуть помещение.
Хотя, если честно, я просто испугалась таких неадекватных драконов, и желание играть испарилось всуе.
― Сеанс медитации? ― попробовал слово на вкус Лунгар. ― А когда у вас, госпожа Арина, повторный сеанс? Я приду.
Сталлед недовольно на него покосился, но вклиниваться не стал.
― Не знаю. Вечером?
― Я приду, ― решительно бросил китайский Лунгар и, невозмутимо поднявшись, отряхнул штаны, после чего удалился с гордо поднятой головой, по белоснежному мундиру красиво развевались красные шелковые нити волос.
Мы с Драко остались одни.
― Надо серьезно поговорить, Катастрофа, ― не терпящим возражения тоном.
Тоскливо покосилась на рояль. Да, я уже поняла, что серьезно. Неужто придется прекратить играть? На месте драконов я бы себе, честно говоря, запретила, если уж надо мной была такая вот власть.
Глава 59
В защитном жесте скрестила на груди руки, непроизвольно загораживая собой бесценный инструмент.
― И о чём пойдет речь? Только не говори, что у меня заберут Ренни.
― Ренни? Это ещё кто? ― озадаченно и даже, показалось, капельку ревниво.
― Его, ― любовно погладила по глянцевой крышке.
Дракон расслабился, но имел такой вид, мол: «Серьезно, Арина?» и «Тьфу на тебя».
Пусть «тьфу», только не забирают родимый!
― Нет, забирать у тебя я ничего не собираюсь, просто собирался предупредить, что вынужден ради твоей же безопасности повесить защитные чары.
― И всё? Фух, какое счастье. А я уже подумала…
Драко имел скептический вид.
― Что? С этими чарами что-то не так? Ну, кроме защиты.
― Всё так, но я тебя буду видеть и слышать, в критическом случае мне придет оповещение, и я смогу быстрее переместиться к тебе и защитить, ― предельно честно отозвался Сталлед.
Скептичный вид имела уже я сама. А, типа, он раньше не видел и не слышал меня, ага, как же. Если не он, то кому ещё за мной наблюдать? Так. Стоп. Паника, не бомби так сильно. А если не Драко за мной следил. То реально кто?
― Что такое? ― почуял моё напряжение Драко.
― А раньше ты за мной никогда не следил?
Судя по милым чешуйкам, окрасившим скулы, кое-кто всё же следил. Дважды «фух». Лучше он, зло знакомое, чем невесть кто.
― Иногда бывало. Редко. Очень редко. Ну, может один… раз. Или два…
Ага, вот теперь не верю от слова совсем! Напугал, зараза.
― И, ах, да. Я тоже хотел бы присутствовать на, эм, сеансе медитации. Вместе с Калипсо.
― Э-э-э, сеанс медитации? О! А-а-а… Ладно. Приходите. Оба.
Дракон посветлел и, такой, как бы между разглядыванием ногтевой пластины:
― Катастрофа, последний вопрос. Ты бы хотела видеть Калипсо своим мужчиной?
― Нет. Эй! Это что ещё за допросы такие? При чём тут оракул?
― Ни при чём, Арина. Совершенно ни при чём, ― клыкасто белоснежно. ― Спасибо. Всё, что хотел, я узнал.
― Пожалуйста, ― буркнула не слишком довольно. ― Делай…те, свою защиту, а я пока в уборную отойду, там ведь никакое наблюдение не нужно, верно?
― Вообще-то, лучше и там наложить.
― Вот уж нет! Не согласна. Достаточно только на покоях.