По тому, как мужчина вел себя со мной, подчеркнуто вежливо и отстраненно, я решила, что у Алекса есть спутница. Я наклонила голову вбок, рассматривая линию подбородка и мощную шею.
Длинные ресницы встрепенулись, и аспидные глаза уставились на меня затуманенным взглядом.
– Миа моджио, – сонно пробормотал Алекс, положив руку на ягодицы, и настойчиво подтянул меня к себе.
Не удержав равновесия, я приземлилась аккурат на грудь мужчины, которую так внимательно рассматривала до этого. Мужская ладонь провела по линии подбородка и зарылась в волосах.
– Прости, Алекс. Я не твоя моджио, – я уперлась руками в рельефные мышцы, стараясь приподняться.
Конечно, мои попытки были тщетны. Крепкие руки продолжали удерживать меня.
Алекс уставился на моё лицо, проснувшись окончательно, но так и не отпустил меня.
– Алекс, – я постаралась говорить спокойным тоном, но мурашки пробежали по спине от непонятного мне волнения. – Доброе утро. Подъем. И если можно… Выпусти меня.
Алекс разжал руки, и я тут же постаралась вырваться из плена длинных рук мужчины.
От неловкой ситуации на щеках заиграл румянец.
– Доброе, – Алекс усмехнулся и присел на диване.
Опустив взгляд на мои босые ноги, снова поднял на лицо.
– Одежда, – озвучил вслух и потянулся к сорочке, которая лежала на стуле рядом с мужчиной.
Я постаралась ретироваться от дивана подальше, чтобы случайно не бросить взгляд на мужчину, который, поднявшись с дивана, облачается в свои одежды.
Я вышла на балкон и присела на широкие каменные перила.
Давос ночью был красив и загадочен. В свете солнца был не менее прекрасен. Улочки сменялись небольшими парками, и снова вверх тянулись каменные дома. Балконы с коваными перилами, увешанные ящиками с цветами. Были дома посолиднее, фасад которых непременно начинался с высоких ступенек и колонн.
Люди сновали в улочках, как пчёлы. Лошади цокали копытами по мостовой, перевозя наездников и пассажиров в экипажах.
Если бы не летающие драконы в этом дивном месте, я бы подумала, что меня забросило в восемнадцатый век. Я перевела взгляд на замок, красующийся на другой стороне города. Величественный красавец с многочисленными башнями, накрытыми коричневой черепицей.
Представляю, насколько красиво внутри замка, если настолько хорош внешний вид величественного строения.
Входная дверь хлопнула, и я, спрыгнув с перил, и вернулась в гостиничный номер. Алекс оказался человеком слова. Всё, что озвучивал этот мужчина, не оставлялось на потом.
Будем верить в успех нашего мероприятия, которое воплощает в жизнь Алекс и получит весьма существенную оплату. И, судя по всему, стоимость огня на Ассириусе очень высока.
Я застелила кровать покрывалом и убрала постельное бельё с дивана, на котором, галантно предоставив мне большую кровать, прилёг Алекс. После небольшой уборки я направилась в ванную комнату, чтобы привести в порядок себя. Умылась и почистила зубы. Тут всё оказалось без сюрпризов. Имелись и щётка, и порошок для чистки зубов.
Вернулась в номер и присела у туалетного столика.
Провела указательным пальцем его по полированной глади и уставилась на своё отражение.
Я помню наши комнаты в приюте. Всё было достаточно чисто. Но мебель… Вид был более чем жалок. Шкаф, в котором хранились вещи, издавал противные звуки, когда створки дверей открывались. Как и кровать со стареньким продавленным матрацем, иногда казалось, рассыплется подо мной.
А сейчас… Я смотрелась в зеркало, о котором мечтала в своём детстве, представляя себя принцессой в сказочном замке. Мы все в приюте представляли себя принцессами, и что у нас есть где-то любящие родители, а здесь так… По воле злого рока, который непременно закончится. Потом мы все выросли, сказки рассыпались, а злой рок… Он никуда не делся.
Отбросив грустные мысли, принесла свою щётку для волос и принялась расчёсывать волосы. Чтобы они не мешались, решила, что, как и вчерашним вечером, заплести их в косу.
В животе призывно заурчало, и я перекинула свой взгляд на стол, где в вазоне остались фрукты и сладости. Конечно, хотелось что-то более основательное, и я даже бросила взгляд на колокольчик у дверей на столике. Но хотелось, чтобы эти двое из ларца, появляющиеся по мгновению и выполняющие просьбы, вызвал заказчик всего этого великолепного гостиничного номера.
Я подошла к столу и, немного рассмотрев фрукты, которые, естественно, вижу впервые, взяла один из них, очень напоминающий яблоко.
Так и есть. Правда, немного с вяжущим эффектом.
Дверь отворилась, и внутрь размашистым шагом вошёл Алекс. В руках мужчина нёс несколько свёртков, перемотанных бечёвкой. Сам мужчина вернулся в лёгком камзоле, который, скорее всего, прикупил, прогуливаясь по Давосу. Сбросив камзол и свёртки на диван, плюхнулся в кресло, стоящее напротив.
– Примеряй! – произнёс Алекс, махнув на свёртки, лежащие на диване, подперев подбородок рукой.
– Это что мне? – я встала из-за стола и осторожно подошла к дивану. Присела рядом и потянула концы верёвки.
– Ох! – вырвалось у меня, когда я развернула белое длинное платье в кружевах по верху. Провела рукой по тонкой ткани. В другом свёртке лежала накидка из тонкой парчи бежевого цвета и нижнее кружевное бельё с чулками.
Было очевидно, что все вещи сшиты из дорогих материалов.
Хмм… На это мы не договаривались. Я осторожно отодвинула несомненно прелестные вещи в сторону.
– В чём дело? Я не угадал с размером? – Алекс нахмурил брови.
– Угадал, – я бросила взгляд на тесьму, которой регулируют размер лифа платья.
– Тебе не нравится?
– У меня нет денег на эти наряды, – я натянуто улыбнулась.
– Это входит в стоимость мероприятия, – Алекс усмехнулся.
Ну, если входит... Быть белой вороной не хотелось, а хотелось… Как все поправлять складки длинного платья, вышагивая по каменной брусчатке города.
Я сгребла обновки и помчалась в ванную комнату.
Торопливо надела чулки и корсет. Влетела в платье.
– Прелесть как хороша, – отражение мне понравилось.
Что уж там говорить. Такого платья у меня никогда не было.
Я выглянула из-за дверей и подошла ближе к Алексу.
– Ну как? – покружилась перед мужчиной.
Восторг, который блеснул в черных глазах, сменился равнодушием.
– Вы прелестны, мадам, – выдал дежурным тоном и почему-то на «вы» Алекс. – Там ещё туфли и накидка.
Надев туфельки на небольшом каблучке, набросила на плечи накидку и подошла к большому ростовому зеркалу. На меня смотрела строгая и красивая девушка. При всей огненной внешности – холодная и неприступная красота.
И моё имя Мителль Николь, что красуется в моем паспорте, очень шло к тому образу, который