– А, это… – как-то замялся лорд Эйшар и бессовестным взглядом заметался по своим соратникам в поисках поддержки.
Благородные лорды выглядели помятыми, зеленовато-бледными и с признаками страдания на лицах, в связи с чем приходить на помощь не спешили.
– Это жрец из Храма всех Богов Подгорного Царства и малый алтарь оттуда же, – взял на себя ответственность Виртэн как глава рода самых храбрых и отважных воинов. Он разительно отличался от прочих: был бодр и свеж. — Мы решили, что так торжественнее будет… – всё же скатился он в оправдания под моим непонимающим взглядом.
– Вы что? Умыкнули храмовника у гномов? – сперва леди Аэрита пыталась ещё сдержать смех, но это у неё не получалось. – Ран, любимый, твоя идея?
– Идея, вообще-то, Тиана была, я лишь портал в Скальный открыл и с Карием договорился, – удивлённо посмотрел лорд Тшерийский на жреца, словно впервые его видел. – А вот музыкантов из королевского дворца в Аскарионе похитить была идея твоего родственника… – с ещё большим удивлением посмотрел он на кучку жмущихся друг к другу мужчин с инструментами в руках. – Мы больше нигде не были?
– Лорд Родерик предлагал ещё к ушастым заглянуть, но мы не нашли причину для этого, – виновато пожал плечами красноволосый дракон.
– А я говорил, что не надо было этот сергин вашего уважаемого господина Хошер с моей настойкой мешать! Будто и так приключений им мало! Вы хоть помните, что вчера сокровищницу лорда Дарвурда едва ли не штурмом брали? – довольно бодро и крайне издевательски заявил дедушка Дарт. По внешнему виду которого было понятно, что для себя чудесное зелье он захватил, а вот для других специально забыл. В смысле, у него на лице никаких последствий бурно проведённой ночи не наблюдалось.
– Когда это? – встрепенулся тот, чья сокровищница едва ли не подчистую была вынесена.
– Перед самым рассветом. Лорд Эйшар назвал вас жадным, а вы решили доказать обратное и за какой-то бездной в сокровищницу поперлись, чтобы сундук с золотом в оплату зелий притащить! – с ухмылкой припечатал его Дарт.
– Но вы, лорд Дарвурд, были уже в таком состоянии, что сами же в своих защитных плетениях запутались. Там охранки взвыли, и атакующие заклинания в нас полетели, – продолжил Виртэн со смехом.
– Точно! Я же ещё щиты к магическим потокам привязывал! – обрадовался лорд Тшерийский.
Леди Аэрита просто согнулась от смеха. Я тоже рассмеялась, и мне этих беспокойных искателей приключений совершенно не жалко было бы, даже если бы их каким-нибудь заклинанием в воспитательных целях приложило! А ещё я поняла, что сергин – это действительно страшная вещь!
– Идёмте, болезные, я ещё вчера отвар для вас сделал. Не будете же вы на свадьбе упырями стонать! – хохотнул Дарт, а потом окинул толпу страждущих и добавил: – Хотя на всех, может, и не хватить…
– Ран, милый, нам портал в Искристый нужен. Опустошим запасы уважаемой госпожи Хошер, – подмигнула своему супругу леди Аэрита.
Я точно могу сказать, что за всё существование рода Гэррош на его землях никогда не собиралось такое количество народа и не было такой суеты…
Ближе к обеду все несчастные были спасены, приведены в надлежащий вид и отправлены за ворота, которые наконец-то распахнули.
Платье село идеально и в нём я чувствовала себя самой красивой девушкой во всём мире. Леди Аэрита лично занялась моими волосами, и теперь они крупными волнами, перехваченными жемчужными нитями, спускались на обнажённые плечи.
А за воротами меня ждало чудо, самое настоящее… Кромка леса теперь располагалась не так близко к замковой стене, освободив достаточно пространства для множества столов, выросших буквально из самой земли и очень похожих на те, которые мы в Зеленоскале видели. И все они ломились от угощений.
По центру всего этого великолепия возвышался шатёр. Он был соткан из полос зелёной, голубой и белой ткани, которые победно реяли на ветру, и я была совершенно уверена, что без помощи Вайлдвурта здесь не обошлось. Между столами росли деревья, чьи стволы обвивали цветущие лианы, а кроны сплетались в единый зелёный купол.
– Мы молодцы? – тихо поинтересовалась леди Эйшар, следовавшая за мной вместе с Лиарой. Я лишь кивнула в ответ, не в силах произнести ни слова.
В воздухе царила атмосфера радостного ожидания. Бесчисленное множество гостей смеялось, общалось, вскидывало кубки, и этот разномастный шум сливался в мелодичный гул, которому вторил шелест листвы. Музыкантов усадили под раскидистым деревом, и сейчас они играли лёгкую, завораживающую мелодию, под которую радостно кружились дети…
У меня просто дыхание перехватило от этой волшебной сказки… а когда мой взгляд безошибочно нашёл моего кареглазого лорда, то я и дышать разучилась.
Лорда Виртэна Рэдвела я видела разным, но настолько прекрасным – никогда.
Едва мы вышли из ворот, гости тут же образовали живой коридор. И было совершенно неважно, что второй наследник Поднебесной стоял плечо к плечу со старостой Браем, вождь Арий оказался рядом с мастером Арстом, который почти вдвое ниже его был, а лорд Рагош, пусть и испытывая некий дискомфорт от соседства с лордом Тшерийским, залихватски свистнул.
Виртэн стоял в конце этого прохода – высокий, красивый, статный, настоящий воин. Но сейчас в его глазах не было ни капли привычной собранности, ни тени суровости. Русые волосы, обычно свободно падающие на плечи, были собраны в аккуратный хвост, перетянутый кожаным шнурком, открывая мужественный профиль. Коричневый камзол, идеально сидящий на его широких плечах, был расшит таким же мелким жемчугом, как и моё платье, и этот цвет безумно шёл ему.
Но едва наши взгляды встретились, этот мир перестал существовать для меня. Остались только мы, связанные невидимой нитью, сотканной из любви, страха потери, нежности и… желания. Я видела это в его глазах – искрящееся, всепоглощающее желание, которое нашло отражение в моих чувствах. Леди Эйшар была права: платье – это настоящее испытание для выдержки Виртэна.
С абсолютно счастливой улыбкой он поспешил мне навстречу. Все вокруг затихли, наблюдая за нами. Я чувствовала их добрые взгляды, их радость, но я не видела никого – я видела лишь Виртэна. Его пальцы, сильные и тёплые, бережно обхватили мою ладонь, и он повёл меня к шатру, туда, где уже стоял алтарь и служитель Храма, взирающий на нас с благосклонностью… смирился, наверное, что его всё