Рассмеялась. Всё же, несмотря ни на что, Арию хватило ума принять тот факт, что он не совершенен, и ему есть чему учиться. Больше чем уверена, что, поднатаскавшись в школе рода Рэдвел, он потом ещё реванш потребует.
Как бы хорошо ни было, но пора было приниматься за дела, да и гостям необходимо время уделить, всё же вчера не слишком вежливо получилось, и законы гостеприимства никто не отменял.
Но как оказалось, в нашем внимании никто особо не нуждался. Леди Аэрита была занята с госпожой Шарн в швейной мастерской. Надо будет не забыть поблагодарить госпожу Шарн – я была уверена, что хозяйственная женщина потащила нашу гостью к швеям, чтобы предложить ей на выбор ткани и в кратчайшие сроки пошить хотя бы одно платье для леди Эйшар, всё же задерживаться в Жемчужном не входило в их планы, а обеспечить гостей всем необходимым – долг хозяев.
Лорда Дарвурда, как и лорда Тшерийского, нигде не наблюдалось, зато в нашу сторону с довольной улыбкой и со свитком в руках спешил Дарт.
– Только не говорите, что вы нашли необходимый нам рецепт! – вместо приветствия, я с подозрением на свиток в руках дедушки покосилась.
– Нет! Было бы уже чего искать, вы же уже америум притащили! – фыркнул Дарт. – Это рецепт зелья «Тиски Пустоты», запрещённое зараза, но мы ведь особо и не будем распространяться, правда? – настороженно оглянулся он по сторонам и тихонько выругался при виде лорда Эйшар, буквально материализовавшегося в пространстве.
– Что-то опять задумали и мне говорить не собирались? – взгляд голубоглазого лорда так и искрил любопытством. – Так о чём шепчетесь? Что вы там от меня прячете?
– Всего лишь способ усилить темницу дархинов, лорд Эйшар, там всего лишь рецепт зелья, – безмятежно ответила на все его подозрения. Всё же не стоит забывать, что лорд Эйшар член королевского Совета, а зелье Дарт назвал запрещённым… мало ли что.
– М-м-м… как интересно, – протянул ехидно лорд Эйшар, – и какое именно зелье? «Нерушимый замок», «Узы несокрушимости»…
– Весьма похвальное знание предмета, – с довольной улыбкой кивнул Дарт, определённо довольный тем, что лорд Эйшар в своих предположениях был весьма далёк от правды. – Именно так, что-то из этих, ещё не определились…
– Да, ладно… – недовольно цокнул лорд Эйшар, – «Нерушимый замок» – это зелье для засовов и замков, обычно для сокровищниц, лабораторий, складов или библиотек, а в Хрустальных ничего подобного не наблюдается. Дальше, «Узы несокрушимости» используют для личных вещей и артефактов, зелье не даёт возможности ворам умыкнуть ценную вещь… вы опасаетесь, что на дархинов кто-то позарится и умыкнёт под шумок, словно кошель с монетами?
– «Тиски пустоты», лорд Эйшар, – сдал нас Виртэн, и я в него недовольный взгляд метнула.
– Ого! – уважительно протянул неугомонный представитель рода Эйшар и начал Дарта обходить, чтобы за спину тому зайти и поближе к свитку оказаться. – Я об этом зелье уже тысячу лет не слышал, думал, рецепт давно утерян… – не сдавался лорд Эйшар в своём желании добраться до свитка, в смысле круги вокруг Дарта наворачивал, пока тот свиток за пазуху не спрятал. – А вот это жестоко!
– Вы сейчас о своём неудовлетворённом любопытстве? – усмехнулась, полностью одобряя поступок дедушки.
– И о нём тоже, – не стал спорить лорд Эйшар, – «Тиски пустоты» использовались для обработки камер для заключённых, очень давно это было. Крысиные норы в самых глубоких подземельях королевской тюрьмы, в которые попадали самые отъявленные негодяи и предатели, и откуда со временем выносили их кости. Зелье создавало иллюзию давящего пространства, словно с каждой проведённой там минутой стены сдвигались и сдвигались, грозя раздавить заключённого… в общем, малоприятное ощущение… хотя, для дархинов, самое оно…
– Личным опытом делитесь? – прищурился Дарт.
– Всего лишь знаниями, – не стал вестись на очередную подначку лорд Эйшар, – я могу помочь с зельем.
– Требуется помощь? Я тоже с радостью, испытываю некоторую слабость к лабораториям, – присоединился к разговору лорд Дарвурд.
– Светлого дня, леди Гэррош, – единственным, кто проявил вежливость, оказался лорд Тшерийский, – Дарвурд, так и скажи, что ты просто хочешь засунуть свой любопытный нос в лабораторию рода Гэррош, и убедиться, что у драконов лучше, чтобы хоть как-то залечить твою раненую гордость после посещения лаборатории в Искристом.
Стоит отметить, что оба лорда выглядели целыми и невредимыми, словно и не участвовали утром ни в каких поединках… вот что значит регенерация.
– Род Гэррош – род зельеваров, – уверенно заявила я о превосходстве лаборатории Жемчужинки над всеми прочими не только в Теорсии, но и в Поднебесной, – не думаю, что стоит наносить ещё один удар лорду Дарвурду.
Лорд Тшерийский усмехнулся на моё заявление, а на лице красноволосого дракона тень обиды промелькнула.
– Ой, да будет вам спорить, идёмте, – обречённо вздохнул Дарт, – всех к делу приставлю, всё равно ведь не отцепитесь.
Каким-то непонятным образом мы не только от случайных помощников не избавились, к нам ещё и леди Аэрита присоединилась, с жутко хитрым выражением лица. Путь к Жемчужинке я сократила – сила кипела внутри и после испытания её мощь выросла, портал у меня получился легко и непринуждённо. Дарт лишь брови вверх вздёрнул и первым в него прошёл.
– Это первое строение замкового комплекса, им давно никто не пользуется, но именно здесь сердце Гэррош, первая лаборатория рода, – провела я небольшую экскурсию по Жемчужинке, пока мы под предводительством Дарта к лаборатории топали.
Застыв около массивных дверей, у которых по традиции Гэррош не имелось ни замка, ни ручки, я смело руку на неё положила и защита тут же вспыхнула ярким изумрудом, признавая моё право и дверь распахнулась. Дарт особо впечатлятся не стал, с чего бы в самом деле, и быстро внутрь прошмыгнул, активируя кристаллы освещения и лаборатория ослепительным светом наполнилась, вызвав восторженный вздох у гостей.
– Благодарю вас за доверие, леди Эллия, – со всем уважением лорд Эйшар произнёс, и с нескрываемым любопытством принялся полки исследовать.
Лорд Дарвурд поизучав названия и содержимое бесчисленных флакончиков, склянок и шкатулок, по-настоящему расстроенным выглядеть стал, а уж когда чашу из минзела увидел, которую даже мне запрещалось