— Владислав Эдуардович?
Кресло вздрогнуло, но я спешно проговорила:
— Нет, не поворачивайтесь! Сегодня мой последний рабочий день, и я решила, что уже могу признаться в том… в том… что люблю вас.
С большим трудом не удаётся договорить. Я зачарованно смотрю на носки своих нелепых, квадратных тёмно-коричневых ботинок, которые совершенно неуместны в окружающей меня роскоши. И мне всячески это показывали окружающие, но я предпочитала не замечать. Даже было чувство, что некоторые рады из-за моего увольнения.
— Не хочется вас расстраивать, — раздаётся чужой голос из кресла.
Поднимаю глаза и леденею.
В кресле Владислава сидит вовсе не он! Это один из учредителей — Киреев Андрей Викторович, гроза всего холдинга. Нелюдимый, сухой мужлан, у которого вместо сердца счётчик банкнот, вместо эмоций — сводки по дебиторке. Он смотрит на меня несмешливо, но лицо кажется бесстрастным и отстранённым. Взгляд тёмных глаз смотрит сквозь меня, будто я докучаю и отвлекаю от важных дел, но недостойна особой концентрации.
— Но я не Владислав. Передам ему ваши слова, Янина.
Поражает его монолог даже меньше, чем то, что он знает моё имя!
— С чуть меньшей экспрессией, конечно. Но, как смогу. Удачи на новом месте.
Киваю, лишившись дара речи, и позорно сбега́ю из кабинета Самойлова, хлопнув дверью. Дыхание с хрипами вырывается из груди. Красная как рак, чувствую, что предательски вспотели ладони. Ну как можно быть такой идиоткой?!
Глава 2
Янина
Юля смотрит на меня с долей недоумения.
— Уволилась? Призналась?
Шагает поближе, прикладывает ладонь ко лбу, проверяя, есть ли у меня температура. Ну, или может быть наличие мозгов.
— Когда я говорила, что тебя не уважают, имела в виду немного другое… — тянет осторожно.
Пожимаю плечами, делая вид, что не такое уж великое дело произошло.
Я забежала к ней на работу с утра, чтобы сообщить все свои судьбоносные события. А потом у меня по плану посещение первого дня курса «Я богиня». Правда, уже было ощущение, что меняюсь. Потому что наворотить столько дел в один день было просто невозможно, если бы я осталась прежней.
Но вот, сюрприз-сюрприз и новая я!
Юлька заглядывает мне в глаза с тревогой.
— Так и что он ответил?..
Мнусь, не желая озвучивать свой провал, но подруга принимает эту заминку за другое и спешно говорит:
— Ну ничего, ещё со времён Татьяны Лариной было ясно, что женщине проявлять инициативу — такое…
— Там был не он, — перебиваю подругу, прежде чем она убьёт последние ростки моего самолюбия.
— А кто? — с особенной интонации высшей заинтересованности спрашивает она, и получилось что-то вроде «А ктоооооо?», слишком много «о».
— Киреев, — пискнула в ответ и снова покраснела.
— Свят — свят, — Юлька спешно перекрестилась, в нелепой попытке сдержать смех, — И как он отреагировал? Хотела бы я увидеть лицо этого чурбана!
— Честно говоря, не очень был удивлён, — признаю́сь виновато.
— Ну да, — Юлька скептично пожимает плечами, — Ты же не ему это говорила, а Владику как будто. Хреново, наверное, когда тебя никто не любит.
Подруга обходит свой рабочий стол и плюхается в кресло, закинув ногу на ногу.
— У меня тоже новости для тебя есть, — подруга торжественно улыбается.
Смотрю на неё, и даже немного завидую. Она вся такая успешная, уверенная в себе, решительная. Источает сексуальность и женственность и вместе с тем обладает несгибаемой волей к победе. Не женщина — подарок.
— Ну? — робко спрашиваю, начинаю тревожиться.
Юля никогда не выглядела такой довольной собой, и я даже немного нервничать начала.
— Мне предлагают повышение! Директором в новый офис! И знаешь где?
— Где? — от волнения я даже немного охрипла.
— В Дубае!
Растерянно смотрю на Юльку, пока в голове всё словно в желе превращается.
— В смысле… на Ближнем Востоке? — тупо уточняю, хотя каждая собака знает, где находится Дубай.
— Нет, блин, в Бибирево! — хохочет Юлька торжествуя.
— А как ты будешь там работать директором, если живёшь здесь?
Подруга смотрит на меня снова с тревогой и медленно, как слабоумной говорит:
— Перееду туда. Самолёт в субботу. Мне уже арендовали квартиру в «Дубай Марине», воскресенье на акклиматизацию, а с понедельника в бой!
Юля выглядела такой счастливой и торжествующей, что я, со своей внезапной хандрой почувствовала себя тем мальчиком в костюме коричневой какашки на празднике.
Она уезжает? А как же я? И мой курс?
— Надолго?
— Пока на год, а там, как дела будут идти.
Растягиваю губы в улыбке и киваю, с деланной радостью говорю:
— Поздравляю. Ты это заслужила.
Юля улавливает мой реальный настрой, и её улыбка немного меркнет.
— Да, заслужила. А ты, подруга, могла бы не давить этот кисляк сейчас, когда в моей жизни впервые произошло что-то хорошее!
— Прости, — бормочу, отчаянно борюсь с предательскими слезами, что так стремительно наполняют глаза.
Юлька тяжело вздыхает и, подавшись вперёд, через стол говорит мне:
— Для тебя это тоже шанс, наконец, стать взрослой, Ян. Тебе скоро тридцатник, а ведёшь себя как школьница четырнадцатилетняя. Ты уже сделала очень много, но это только начало! Ты должна съехать от родителей. Обустроить свой быт, найти хорошую, интересную работу. И строить свою жизнь сама, поняла?
Киваю, глотая слёзы.
Сама?
Я сама ничего не умею. Знаю много, но вот на практике полный швах. Все свои знания я черпала из книг. Но вот с коммуникацией и реальными людьми были проблемы. Нет, с парнем я встречалась однажды. Но как-то не срослось. Оказалось, что я слишком для него зажатая заучка. И ему нравились девушки посмелее. А я была не такой.
— Отставить водопад! — командным голосом вещает подруга, — К пятнице, чтобы начистила пёрышки и пришла в наш ресторан! Я устраиваю прощальную вечеринку, тебе быть обязательно, поняла?
Звонит телефон, и подруга тут же хватает трубку. Работа в её жизни главное, да и утешать она не умела особенно. А может, её раздражала слабость. Юля всегда жёстко осаждала мои приступы самобичевания и слабости.
— Ладно, — встаю и иду к двери, — До пятницы.
— Увидимся! — одними губами говорит подруга, игнорируя моё состояние.
И я её не виню. Юля ведь не должна меня нянчить всю жизнь? Мы с ней дружим довольно давно, и так вышло, что я с радостью приняла её лидерство в нашей группе. Поэтому была немного не готова к такому повороту событий.
Моя жизнь всегда была размеренной, умиротворённой. Всё распланировано и разобрано по полочкам. Я точно знала, что мама приготовит на обед, что я надену завтра и какой будет моя старость. И жить так было комфортно. Немного скучно,