Обнимаю мужчину за шею и целую смело сама. Разве может быть более идеальный момент вознаградить мужчину за старания? Андрей жадно отвечает на поцелуй, считав моё вполне однозначное желание. Я всё решила. Чувствую, что могу довериться этому человеку. Просто чувствую, и всё. Хоть логика и кричит об обратном.
— Янина, — тяжело дыша, Киреев шепчет моё имя с тревогой, — Что ты задумала?.. — меж поцелуев, от которых просто невозможно мыслить здраво.
— Люби меня, — выдыхаю ему в ухо осторожно, — покажи мне, как это бывает.
Киреев напрягается на миг, но я не позволяю ему отступить. Целую вновь, притягивая к себе, заваливаюсь на покрывало, где мы устроили пикник. И Андрей принимает моё приглашение, поколебавшись лишь пару мгновений. Покрывает поцелуями моё лицо, шею, руки.
Я готова к любому исходу, только бы побыть с ним. И работа, и интриги и карьера вдруг перестали иметь значение. Мир схлопнулся до его поцелуев и рук на моём теле. От улыбки Андрея кружилась голова и каждое движение доводило до исступления. Будь я поопытнее, возможно, бы смогла анализировать лучше. Но сейчас меня охватило волнение и восторг. Я нашла его! Того самого и единственного. И никто мне больше не нужен.
Глава 19
Андрей
Эта женщина — совершенство. Уж не знаю, чем это обусловлено, но от неё невозможно оторваться. Чистая. Нежная. Открытая.
Сжимая в своих объятиях её трепетное тело, я забылся. Но теперь, когда сладостное наслаждение отхлынуло, оставляя жестокую реальность, я взглянул на точёный профиль. Янина сладко дремала на моей руке, под шум прибоя.
И что мне теперь делать? Я выиграл. Победил.
Смотрю на девушку с долей разочарования и пустоты. По плану я должен был предложить ей отказаться от работы, взамен на себя любимого. И этот отель, конечно. Но теперь это выглядело немного… глупо.
Яна открывает глаза и смотрит на меня, будто заглядывает в душу. Улыбается.
Я оказался у неё первым. Никогда не думал, что в таком возрасте можно быть девственницей. Она полна сюрпризов. Нет, не скажу, что знал много женщин, чтобы судить. Не было у меня ни сил, ни желания этим заниматься. Мои мысли занимал бизнес. И вчера я словно вынырнул в реальность. С глаз упала завеса, и осознание того, что теряю нечто важное в жизни, заполнило все мои мысли.
Вспоминая прежнюю жизнь, я задался вопросом — почему?
Влад всегда был любимцем женщин. Я же считал это несерьезным. Но теперь, прижимая к себе представительницу прекрасного пола, мне показалось, что был не прав.
— О чём задумался? — хрипло спрашивает девушка, оправляя одежду.
Она казалась такой уязвимой, что у меня появилось даже отвращение к себе.
— О тебе, — задумчиво поправляю соскользнувшую с плеча бретельку платья Янины.
Яна скромно заправляет прядь волос за ушко и опускает ресницы.
— Я мог бы сказать, что не встречал таких красавиц прежде, или что… не знаю. Но всё это будет правдой не в полной мере.
Рыжая вскидывает заинтересованный взгляд.
— Никто прежде не говорил мне подобного.
Усмехаюсь и качаю головой. Интересно, в чём ещё я смогу быть у неё первым? Например, тем, кто разобьёт сердце?
— И всё же, — перехватываю тонкие девичьи запястья, слова застревают в горле.
Зачем я морочу девчонке голову? Даже после того, как я навсегда отпечатался в её памяти, как первый мужчина, у меня есть шанс всё восстановить.
— Идём в отель. Похолодало…
Она спешно кивает, догадываясь, что я так и не решился сказать что-то важное.
Мы поднимаемся с ложа любви и лениво собираем пледы и корзинку с едой. Заливаем тлеющие угли костра и отправляемся к зданию, взявшись за руки.
У входа нас встречает Мухамедовна и бодро делится новостями. Мальвина приехала и ухаживает за Владом!
Это в мои планы не входило.
При упоминании Самойлова, ревниво оборачиваюсь на девушку. Та виновато оглядывается на меня, в попытке скрыть свои истинные эмоции. Она и правда любит его? А я влез и всё испортил?
Неужели во мне столько отвратительных качеств?
— Идём, милочка, — Патимат хватает Яну за руку и уводит от меня, на ходу рассказывая о детстве Влада и моём.
Воспользовавшись моментом, спешу к себе в комнату и нахожу забытый сотовый. На нём полсотни пропущенных. Нахожу звонки от матери и набираю ей, упав в уютное кресло.
— Ты где пропадаешь?! — вместо приветствия рычит мать строго.
— Мальвина вернулась? — говорю с ней унисон.
По настрою родительницы понимаю — всем крышка. Сделка, как и помолвка, расторгнуты!
— Да, но Влад под обезболивающими, и я приплатила врачу, чтобы он его выключил. Не знаю, что дадут эти несколько часов. Но ты мне нужен здесь.
— У нас самолёт утром…
— Надо быстрее, Андрей! — рявкает мать, и тут же добавляет, — И желательно устроить им очную ставку. Может, твой маркетолог испугается Ореховой?
— Всё не совсем так.
— Сынок, я тебя нечасто о чём-то прошу. Но этот вопрос важнее всего, слышишь?
— Слышу.
Но не хочу. Оглядываюсь на двери. Там, всего через пару комнат спальня Алой. Мать за тысячу километров. Что выбрать? Долг или я имею право побыть эгоистом?
— Жду тебя. Лететь два часа, если выедешь сейчас, то к двум часам ночи будешь дома. Лида уже забронировала билет на ближайший самолёт. И тебе, и этой девчонке…
— Её зовут Янина.
Надежда Александровна делает недоумённую паузу в разговоре, вероятно, настороженная моим изменившимся тоном.
— Тебе и Янине, — сдаётся тут же, — Давай уже решим этот вопрос, ладно?
Тяжело вздыхаю и всё же сдаюсь.
— Хорошо.
Отключаю связь и швыряю телефон на матрас. В этот самый миг прилетает сообщение от Лиды о брони на рейс, регистрация начнётся через час.
Мне ничего не остаётся, кроме как поспешить в комнату Яны и в двух словах изложить сложившуюся ситуацию. Она понимающе кивает и принимается спешно за сборы. Возвращаюсь к себе и скидываю скромные пожитки в чемодан, пока Патимат просит Вазгена подогнать машину. Мы скомкано прощаемся с ней и семьёй, после чего садимся в автомобиль, который спешно уносит нас в аэропорт.
Девушка всю дорогу молчит и смотрит в окно. Я тоже. По той простой причине, что просто не знаю, что говорить.
Мы приезжаем в аэропорт ко времени и проходим регистрацию. Оказывается, что места у нас в разной части самолета, и из-за того, что рейс битком, нет возможности доплатить и сесть как нам удобно. Я вынужден принять и это. Будет возможность