Киреев помог мне понять, что такое настоящие чувства, а не это странное детское увлечение. И я очень надеялась, что это нежное, трепетное чувство взаимно.
Несмотря на короткий сон, я была бодрой.
Собиралась воодушевлённо, ожидая звонка от Андрея. Он обещал заехать, но так и не позвонил. Сама тревожить его не решалась. Вызвала такси, решив, что может быть, он ещё спит. Его же так не колбасит, как меня, окрылённую любовью.
Больница встретила сонным персоналом, пришедшим на пересменку, и помятым после ночной смены. Мне удалось проскочить в палату Влада незамеченной.
Мужчина лежал всё в той же позе. Небритый, сонный, но в сознании.
Тихо толкаю двери, но та скрипит. Самойлов тут же оборачивается на звук и мягко улыбается.
— Ты всё же пришла?
— Конечно, — ступаю осторожно в палату, — Как ты?
— Болит… — выдыхает он и пытается сесть.
Спешу ему на помощь. Нога уже не на вытяжке, а загипсована. Мужчина спускает её с кровати и устраивается сидя.
— Как съездили? Андрей ещё не заходил ко мне.
Пожимаю плечами.
— Всё хорошо. Отель замечательный, думаю, очень скоро, он вернёт себе былое великолепие.
Самойлов кивает, задумчиво глядя в пустоту.
— Прежде это место было замечательным. Мы выросли там.
— Да, я знаю, — отвечаю, с улыбкой, глядя на мужчину, что вдруг утратил для меня прежнее очарование и оказался обычным.
Блондин вскидывает взгляд.
— Ты какая-то другая.
Пожимаю плечами, но сама чувствую, как незримо изменилась. Нет, ситуация прежняя, только взгляд под другим углом теперь.
— Но мне нравится, — Влад улыбается мне очаровательно, демонстрируя свои фирменные ямочки на щеках.
— Что именно?
— Думать, что ты, пожалуй, единственная девушка, которую я хотел, но так и не получил.
От столь откровенного признания щёки покрываются румянцем. Смущённо прикрываю лицо рукой, пока Влад вдруг ловит мою ладонь и зажимает обоими своими.
— Мальвина приехала, и я должен жениться. Я люблю её, правда. Не стоило морочить тебе голову, — неожиданно здраво заявляет Самойлов.
Два дня назад его заявление разбило бы мне сердце. Но не теперь.
Взъерошив его волосы, ощущаю себя будто вовсе старшая сестра.
— Думаю, что переживу, — улыбаюсь, осознавая, какая лёгкость наполняет меня.
Ведь едва не разрушила себе жизнь этой странной тягой, одержимостью мужчиной, который не подозревал о моём существовании!
Склоняюсь к Владу и целую в щёку.
— Доброе утро, — раздаётся холодный голос позади.
Мы отодвигаемся друг от друга, словно два нашкодивших ребёнка. Но Киреев подмечает и наши сцепленные руки, и след моей помады на щеке брата.
— Кажется, я не вовремя, — продолжает брюнет, обжигая ледяным тоном, — Но у нас дела. Яна, подождите в машине.
Кажется, он всё неправильно понял. Но мою версию происходящего, очевидно, слушать никто не хотел. Андрей даже не смотрел на меня. Только сунул ключи от машины.
Я тоже не нашлась что ответить. Встречаю взгляд Влада, тот кивает мне на прощание, и я вынуждена уйти. Но отчего-то испытывая чувство вины.
Глава 21
Янина
Спускаюсь по ступеням, не чувствуя ног.
Да что я, собственно, сделала? Почему ощущаю себя виноватой со всех сторон? Безумие какое-то!
На встречу идёт сиделка Влада, и я вручаю той ключи от машины Киреева, не придумав ничего лучше, кроме как ляпнуть, что кто-то их обронил. Возможно, из платных палат. Девушка понимающе кивает и идёт прямой наводкой на этаж Самойлова.
Я же бегу прочь от этой отравляющей парочки.
Единственной моей ошибкой в этой истории было лишь то, что позволила себе мечтать. Блуждала в темноте, исследуя её на ощупь. Но так и не обнаружив то, чего хотела.
И вот так вдруг я подошла в главному. А что я хотела?
Красивой сказки о прекрасном принце? Так не бывает. И Андрей очень просто это доказал. Как глупо было с моей стороны так неосмотрительно поверить его таким удобным и своевременным комплиментам. Ведь я поверила в себя. В то, что я могу нравиться мужчине. Искренне.
А оказалось, что просто мешала. И это хорошо, что Киреев решил вопрос так изящно. Уверена, его мать была бы куда жёстче. Безусловно, я в этой фирме не к месту. Теперь уж железобетонно. Холодность, с которой говорил со мной Андрей, его отстранённость и пренебрежение напомнили мне о реальном положении дел.
Не хочу никому мешать.
Ловлю такси и решаю отправиться прямиком в фирму. Быстро написать заявление по собственному. А если меня оформить ещё не успели, так вообще просто забрать коробку с материалами, что успела оставить в кабинете.
«СтройГрад» встретил меня привычно серыми стенами, что в весенний пасмурный день выглядели удручающе. В солнечную погоду стёкла нового здания сверкали. Но не сегодня.
Грозовые тучи собирались на небе, угрожая вот-вот пролиться на горожан мощным ливнем. Погода очень похожа на моё настроение.
Хотелось сбежать. И никогда не видеть этих людей.
Поднимаюсь на нужный этаж и следую прямиком в свой кабинет. Вхожу, и первй вижу — Надежду Александровну, которая стоит у моего стола, сжимая в руках папку. На звук моих шагов женщина резко оборачивается.
— Доброе утро, — говорю настороженно встречая строгий взгляд гостьи.
Та смотрит мне в глаза и мягко улыбается, очевидно, решив выбрать стратегию дружеской беседы.
На Киреевой деловой костюм в тонкую полоску, но на этом бизнес-стиль и заканчивается. Белые кеды, голова без причёски. Просто чисто вымытые волосы. Под глазами залегли тени. Бедная.
Невольно жалею её, представляя, как она волнуется за своё дело и парней. Из-за меня.
— Доброе. Присядем?
Женщина кивает на диванчик у стены и садится сама, привлекая меня. Вынуждена исполнить её пожелание, потому что она всё же мой босс.
Я напряжена и сосредоточена. Чувствую, её слова мне не понравятся.
— Мы с вами лично не знакомы, — осторожно начинает Надежда Александровна, сканируя меня внимательным взглядом цвета грозового неба, точь-в-точь как у Андрея, — Но полагаю, наслышаны. Я о вас, а вы — обо мне.
Киваю согласно. После чего складываю руки на коленках, очень стараясь не показать свою уязвимость. Но непроизвольно принимая «закрытую» позу.
— Хочу поговорить с вами, как женщина с женщиной.
Вскидываю вопросительно брови.
— Понимаю, мы с вами не настолько знакомы, что быть откровенными друг с другом, но полагаю, вы понимаете лучше меня, сложившуюся ситуацию, верно?
Осторожно киваю, не желая прикидываться дурочкой или набивать себе цену. И в то же время опасаясь сказать лишнего.
— Влад у нас звёздный мальчик. Он привык получить всё что хочет, и в кои-то веки его пожелания совпали