— Мне что, из тебя всё клещами тащить, Ань? — спрашивает недовольно он, явно начиная злиться.
Я вздыхаю.
— Давай поговорим об этом дома, — говорю я и кошусь на водительское кресло.
Вячеслав перехватывает мой взгляд.
Секунда.
— Останови и выйди, — приказывает он.
Михаил послушно перестраивается, а через некоторое время и вовсе останавливает машину, включив аварийку. Хлопает дверца. Он выходит.
И мы остаёмся в машине одни.
— Ну, так в чём дело, Ань? — спрашивает Вячеслав, развернувшись ко мне.
А я решаюсь, хоть предпочла бы всё же поговорить дома.
— Это правда, что ты собирался жениться на Милане? А потом бросил её из-за меня и ребёнка? — спрашиваю я и замираю в ожидании ответа.
А сама мысленно молюсь, чтобы он сказал «нет».
* * *
Потому что ребёнок — это, конечно, очень важно. И то, что Вячеславу на него не плевать, говорит о нём с лучшей стороны.
Только и быстро рвать ради него свои старые отношения как-то не правильно.
Во всяком случае, я так считаю.
— Так дело в этом? — спрашивает он и как будто даже расслабляется. — Нет. Я никого не бросал, Аня. Потому что у меня с Миланой не было отношений. Просто она хотела богатой и дорогой жизни, а я — секса без выноса мозга. Вот мы и удовлетворяли запросы друг друга. И она с самого начала знала это. Как и то, что рано или поздно я женюсь.
Я тихонько выдыхаю.
Пусть во всей этой ситуации и нет моей вины, но мне не хотелось стать разлучницей. И хоть Милана мне совсем не нравится. Но это было бы и неважно. Особенно, если у них были бы отношения.
И всё же мне хочется прояснить кое-что ещё.
— А если бы… Если бы ты был женат? Или если бы у вас всё было серьёзно? — спрашиваю я и замираю.
Если он скажет, что и в этом случае бы бросил её, то я в нём сильно разочаруюсь. И тогда нам совершенно точно даже пытаться не стоит строить отношения. Потому что с таким человеком я не вижу будущего.
— Своего ребёнка бы я не бросил в любом случае, — говорит как отрезает Вячеслав. — Но и не развёлся бы, конечно. По своей инициативе так точно. Ребёнка бы взял на содержание. Его матери тоже кое-что бы перепадало. Только в начале бы убедился, что мать из неё действительно будет неплохая. Но не больше.
Я же чувствую облегчение от его слов.
— Но мне ты предложил отношения, — говорю я.
Он кивает.
— Предложил. Потому что ты беременна от меня. И потому что я всё равно думал в ближайшие пару лет жениться. Да и ты мне сразу понравилась. Зацепила чем-то. Так почему бы не попробовать? Это всё, что ты хотела узнать?
Я качаю головой.
В конце концов, раз уж мы начали говорить откровенно, то стоит прояснить и ещё один момент.
— А зачем вы… ты вообще сдал сперму? — спрашиваю я. — У тебя ведь явно с этим делом проблем нет.
Он же смотрит так, что я тут же краснею.
— Проблем нет, ты права, — говорит Вячеслав. — Пару дней назад ты могла бы сама в этом убедиться. Но ничего. Убедишься ещё.
Я только открываю рот, желая возразить, но тут же его закрываю. Сейчас не время и не место для споров.
Он усмехается, заметив это.
А я вдруг думаю о том, что, возможно, Вячеслав говорит всё это специально. Может быть, ему просто нравится моя реакция. Нравится дразнить меня.
— Но ты, когда изучала мою биографию, наверное, заметила с какими женщинами я встречался.
Я же от его слов краснею ещё сильнее, понимая, что, кажется, в тот раз он всё же заметил, что именно я смотрела в телефоне.
Потому я киваю.
Чего уж теперь скрывать-то?
— Так вот, такие бы вряд ли родили сами. В крайнем случае пришлось бы прибегнуть к услугам суррогатной матери. Ну, или они бы тянули с рождением ребёнка до последнего. Вот с одной такой. Я уже и не помню, кто это был. Мы и заморозили свой биоматериал. Она — яйцеклетки, а я — сперматозоиды. По отдельности. Всё же я тоже не молодею. А как оказалось, возраст мужчины тоже влияет на возможные болезни у ребёнка. До эмбрионов дело так и не дошло. Потом мы расстались. Я продолжил оплачивать хранение своего материала скорее по привычке. Да и сумма там совсем небольшая.
После мы некоторое время молчим. И всё это время я чувствую на себе пристальный взгляд Вячеслава.
— Но это ведь ещё не всё, так? — говорит неожиданно он. — Тебя тревожит что-то ещё. Я же вижу.
Тревожит.
Слова Миланы о том, что я «не в его вкусе» так и засели у меня в голове.
Правда, целовался при этом оба раза Вячеслав очень страстно. И в прошлый раз он явно был готов зайти куда дальше. Он был возбуждён.
Впрочем.
Это ведь ни о чём не говорит.
В конце концов, я — молодая и вполне себе привлекательная девушка. Так что в его возбуждении нет ничего удивительного.
Только.
Одного желания ведь мало. На этом далеко не уедешь. А на короткую интрижку уже не согласна я.
Но говорить об этом сейчас я не готова.
— Так что, Ань?
Я упорно молчу.
А в следующее мгновение он внезапно берёт меня пальцами за подбородок и вынуждает повернуть голову, заглядывая в глаза.
— Что ещё она наплела тебе обо мне? Ну? Или это Димка наплёл?
Я качаю головой и всё же произношу:
— Не он. Милана. Но это неважно.
— А это уже, Ань, я сам решу, — говорит он.
Я же понимаю, что Вячеслав, кажется, от меня всё равно не отстанет.
Потому я нехотя признаюсь:
— Да, ничего такого. Правда. Она просто сказала, что я не в твоём вкусе и что долго наши отношения всё равно не продлятся. Но я это и без неё понимаю.
Вячеслав недовольно прищуривается.
— Кто же слушает обиженную брошенную женщину, Ань? Конечно, она со злости наговорила тебе всякого.
— Но ты сам сказал, что у вас не было с ней отношений, — возражаю я.
Он кивает.
— Отношений не было. Но это вовсе не значит, что ей не обидно. В конце концов, я был довольно щедр с ней. Так что выкинь всю эту ерунду из головы. А что ты очень даже в моём вкусе я тебе прямо сейчас докажу, — говорит он.
А затем он неожиданно берёт