— Что же ты, собака, учинил? — отец скривился, глядя на Ведамира. — Я ведь доверял тебе, защиту города поручил, а ты на дочь мою покусился?
Колдун молчал и лишь кидал взгляды полные ненависти в сторону Лоймерифа.
— Она возлегла с ящером. Это против воли богов! А ты, княже, потакаешь мерзости! — выплюнул Ведамир.
— И за это ты убил Забаву?
— Я её не трогал, — спокойно ответил колдун.
— Она отравила княжну по твоему научению, и говоришь, что непричастен?
— Подлить оморочную траву в квас — это одно, а марать руки в крови человеческой… Да боги за это меня бы сразу сил колдовских лишили. Убийство мне не приписывай, княже. Не взял бы я такой грех на душу.
Почему-то я поверила Ведамиру.
— Пока бросьте его в темницу. Сегодня время уже позднее, буду завтра его судьбу решать.
Колдуна увели, а мы сели за стол обсуждать услышанное.
— Кажется мне, что Ведамир не врёт, — отец покачал головой. — Получается, есть ещё кто-то. Только непонятно, зачем злодей девку прирезал. Какую цель преследовал?
— Княже! — в этот момент в приёмную затолкали старого деда, который и глаз поднять боялся. — Свидетеля привели.
— Да, кто же так со свидетелями обращается⁈ — возмутился батюшка. — Он ведь не преступник и не пёс шелудивый!
Стражник тут же отпустил старичка и отошёл на несколько шагов.
— Рассказывай, старче, — спокойно проговорил отец.
— Я утром мимо сенника шёл и слыхал кое-что. Точно помню два мужских голоса и один женский. Но тихо они говорили, а подслушивать специально я не стал. Да и хозяйство нужно было кормить — некогда под сараями топтаться. Если бы знал… — старик виновато глянул на князя.
— Значит, не видел, кто в сеннике был?
— Нет, княже.
— Ступай, — махнул отец и расстроенно потёр лоб. — Маловато сведений. Получается, подозреваемых двое. Похоже на сговор, если они виновны в смерти Забавы.
— Продолжайте поиски, — распорядился отец, выпроваживая охрану. — А вы теперь носа без стражи на улицу не высовывайте. Поняли? — князь глянул на нас. — И Анни, чтобы не выпускали даже под присмотром. Пока убийцу не поймаем, опасно по городу шастать.
— Может, нам в горы на время улететь? — предложил Лоймериф.
— И то мысль. Соберите провизию, захватите свою колдовку и шуруйте подальше отсюда. Продукты я вам буду с посыльными каждую неделю отправлять к той поляне, где мы впервые встретились.
— А не станут ли бояре слухи распускать, что муж у княжны трусливый? — нахмурилась.
— Я им распущу, — отец погрозил кулаком.
На том и порешили.
— Вот мы и вернулись, — сказала тихо, переступив порог жилища, где познала и страх, и боль, и отчаяние, и любовь, и радость.
Анни тут же побежала на второй этаж, а Лоймериф занялся очагом. Нас не было всего полтора месяца, а дом будто душу потерял. Здесь было сыро и неуютно. Азовка пошла осматриваться и обживать одну из спален, а я отправилась на кухню, чтобы разложить продукты. Жаль, мои уроки по травам пришлось отложить, но я успела кое-что узнать и теперь намеревалась сделать личные запасы. Неизвестно, сколько нам придётся жить на выселках, поэтому лучше быть готовой ко всему.
Глава 28
Лоймериф продержался целых два дня, но я видела, как он мается.
— Поделишься своими мыслями? — обняла супруга со спины.
— Я не могу так. Слав, ведь это неправильно. У меня ощущение, что я спрятался за женской юбкой.
— Это неправда! Ты оберегаешь меня!
— А как это выглядит со стороны? Что думают люди?
— Тебя это не должно волновать.
— Как раз наоборот, княжна. Разве хороший правитель не должен заботиться о репутации? С каким отношением мне придётся столкнуться, если я продолжу отсиживаться за вашими спинами? Да и не могу я бездействовать, именно потому, что переживаю за свою семью!
— И что ты намерен предпринять, м? — встала перед мужем, уперев руки в бока. — Как сможешь помочь князю в расследовании?
— По крайней мере, я буду там — лицом к лицу с противником.
— Я не могу тебя отпустить, — упёрлась на своём.
— Княжна, — дракон обхватил горячими ладонями мои плечи и заглянул в глаза. — Судьба женщин — провожать мужчин на войну и надеяться на их возвращение. Это правильно, понимаешь?
Помимо воли всхлипнула. Я не хотела давить на Лоймерифа слезами, просто не сдержалась.
— Обещаю быть осторожным, душа моя, — муж поцеловал меня в лоб и быстро покинул комнату, а затем и дом. Я видела, как огромный ящер взметнулся в небо, сделав на прощание круг над домом. Столь стремительный уход мог означать, что Лоймериф боялся передумать.
Несколько минут я смотрела в окно, будто закаменев, а потом медленно опустилась на пол и разрыдалась, закрывая лицо ладонями. Мне было до одури страшно потерять его. Кажется, не только драконы уходят вслед за парой после её кончины…
— Зорислава? — в дверь тихонько постучали.
Азовка не задавала вопросов, прекрасно понимая, что к чему.
— Лоймериф оставил нам отходные пути на всякий случай, — сказала она таким тоном, будто испытывала за это вину. — Пойдём, покажу.
Оказалось, эти два дня супруг не просто слонялся по плато, а занимался важным делом. Он соорудил длинную верёвочную лестницу с деревянными перекладинами, а ещё забил огромные металлические гвозди и также крепко-накрепко привязал к ним верёвку.
— Это страховка. Её нужно обмотать вокруг талии, — пояснила Азовка. — Я с рождения жила в горах и понимаю, что к чему. Мы с пелёнок умеем всем этим пользоваться.
Горестно вздохнув, покрутила в руках конец верёвки. На сердце было тяжело, ведь я понимала, зачем Лоймериф соорудил все приспособления. Он подстраховывался на случай своей гибели. Давал нам шанс покинуть дом на горе.
Опустившись на крыльцо, долго смотрела на закат. Он был особенно красивым в горах. Имел своё неповторимое очарование. Я всегда ждала, когда последний длинный луч оближет крышу, выглянув из каменной расщелины. Он будто гладил жилище на прощание и обещал вернуться с рассветом. Проводив светило, ощутила опустошение. И вроде надо было заниматься повседневными делами, а сил не находила. Благо Азовка теперь выручала. Правда, пища, приготовленная колдовкой, имела специфический вкус. Она сыпала в мясо, по-моему мнению, совершенно неподходящие приправы, но жаловаться я не имела права. Просто прожевала кусок тушёной курицы с мятой, поблагодарила экзотическую повариху, попросила её уложить Анни спать и ушла к себе.
Лёжа в темноте, прислушивалась к ощущениям в районе солнечного сплетения. Именно там отзывались чувства, переживаемые драконом. Наша связь крепла день