— Пройдя через жуткую боль, разве станет он причинять подобную собственному племяннику? Тем более, его семья и так сократилась до двух человек. Не думаю, что Андервил будет вредить тебе.
Лоймериф промолчал. Когда мы спустились на кухню, дядюшка вовсю уплетал кашу, приготовленную Азовкой.
— А эта стряпня более сносна, — усмехнулся он, с аппетитом поглощая свою порцию. — Кстати, раз уж такое дело… — на кухне воцарилось недолгое молчание. — Настоятельно рекомендую брать жёнушку с племяшкой и улетать отсюда. Что ты себе успел придумать? — усмехнулся Андервил. — Возомнил себя достойным наследником князя? Да народ никогда не примет дракона в качестве правителя. У вас уже проблемы начались, не так ли? А будет ещё хуже. Многие пока побаиваются действующую власть, поэтому остерегаются открыто возмущаться, но потом… Как бы поздно не было.
Я взглянула на Лоймерифа. Ждала, что он возразит, но муж молчал.
— Мы постараемся убедить людей, — попыталась тихо оспорить утверждение Андервила, но тот перебил.
— Княжна, ты ещё мала и глупа. Девчонка, не знавшая настоящей жизни. Похищение драконом, любовь, клятвы, принятие отцом. Сейчас для тебя всё похоже на сказку, но не обольщайся.
Хотелось поспорить, но я не стала накалять атмосферу ещё больше, поэтому просто молча наложила каши в тарелку, надеясь, что Лоймериф встанет на мою сторону. Весь день они с дядюшкой беседовали, удалившись на приличное расстояние от дома. Я не знала, о чём мужчины говорят. Наверное, дядюшка убеждает племянника в правильности своих слов. Старалась успокоиться и отвлечься, благо Анния этому всячески способствовала. Мы с ней долго играли в заморских принцесс. Девочка куталась в разноцветные ткани и представляла, что живёт в тёплой стране, где растут удивительные фрукты и цветы. А я ей подыгрывала, изображая роль нянечки, приставленной к благородной особе.
Когда Анни отправилась на дневной сон, я побежала к Азовке.
— Что видишь? — спросила у девушки, заламывая в волнении руки. — Нам стоит бояться Андервила?
Девушка встретила меня хмурым выражением лица.
— Не могу залезть к Ящеру в голову, но вижу, что грядёт что-то. Мне кажется, он будет причастен к бедствиям, которые скоро настигнут княжество. Не просто так этот дракон появился здесь. Не только забота о родне привела его в этот дом.
— Что же делать? — спросила встревоженно.
— Тебе придётся полностью положиться на мужа. Иного пути нет. Зорислава, ты сама выбрала в мужья дракона и знала, что последствия подобного выбора могут быть весьма тяжкими.
— Я думала, что мне придётся отказаться от батюшки, но не предполагала, что могу вызвать несчастья в родных землях.
— Не ты их вызвала. Несчастья в любом случае произошли бы. Прилёт Андервила был предначертан. Только теперь тебе придётся выбрать сторону, зная, что драконы иногда становятся жестокими. Сможешь отречься от мужа, обрекая его на гибель от тоски? Или оставить отца во власти разъярённого ящера, жаждущего мести?
— Ты предлагаешь мне непосильный выбор, — прошептала пересохшими губами.
— За счастье порой приходится платить слишком большую цену, — задумчиво проговорила Азовка. Сейчас она напоминала мне совсем не юную деву, а скорее, умудрённую опытом старуху.
— А что ты выбрала бы? — с мольбой взглянула на колдовку.
Та долго не отвечала, глядя в чашу, где тлели травы. Взор Азовки затуманился, и она будто покинула мир живых. Я знала, что в такие моменты ведающим лучше не мешать.
— Выбирай сердцем, — наконец, произнесла она. — Только оно может подсказать правильный путь. Более ничего говорить не стану, — девушка поджала губы и попросила меня выйти. Впервые видела её такой.
Лоймериф вернулся домой к закату, и с ним не было Андервила.
— Дядюшка улетел? — спросила с затаённой надеждой на хороший исход переговоров.
— Да, — сухо ответил муж.
Вид у него сейчас был суровый. Уголки губ опустились, выдавая напряжённое состояние дракона. Я видела супруга таким всего раз в жизни, и последствия подобного состояния оказались для меня чуть ли не фатальными. Именно такое лицо было у него, когда он говорил о чувствах, которые не может принять.
— Слава, Андервил поставил мне условие. Он настаивает на нашем переселении. Говорит, что печётся о судьбе рода, а больше всего о маленькой Анни. Так как я не согласился отпускать племянницу с ним, он приказал забирать всю семью.
— Почему ты сказал, что он выдвинул условие?
— Если я по доброй воле не отправлюсь с ним, он сожжёт княжество дотла.
Я ахнула, прикрывая рот ладошкой. Стоило только-только обрадоваться, что жизнь моя наладилась, отец примирился с выбором моего сердца, а теперь… Я должна оставить батюшку? Как стану объяснять ему своё решение? Сможет ли он отпустить дочь, зная, что таким образом я защищаю родные земли?
— Можно мне повидаться с отцом?
— Да. Завтра я отвезу тебя к нему, — без лишних разговоров согласился Лоймериф. — Слава, — муж положил свою ладонь поверх моей заледеневшей руки. — Я знаю, что на сердце твоём сейчас тяжело. Прощаться с близкими непросто. Но Андервил сказал, что в далёких землях есть старец, который хранит древние тайны. Ходят слухи, что раньше союзы драконов и людей не были такой уж редкостью, и дети в этих парах рождались. Ты понимаешь, что небеса дают нашему союзу шанс на продолжение?
Если бы не мысль об отце, которого придётся оставить навсегда, я бы прыгала от счастья до потолка, но предстоящая разлука горечью разливалась в сердце, омрачая все хорошие эмоции.
Глава 31
Прощание выдалось даже более тягостным, чем ожидалось. Батюшка не желал отпускать единственную дочь невесть куда и всячески убеждал остаться, утверждая, что сможет втолковать людям мысль о сотрудничестве с драконом. Увы, Лоймериф уже сделал выбор, и как бы мне ни было горько, но я встала на его сторону. Андервил, по словам племянника, был непредсказуем, поэтому вариантов не оставалось.
— Мы постараемся навестить тебя, отец, — всхлипнула, кидаясь на грудь князю. — Пожалуйста, береги себя и думай о том, что твоя дочь счастлива в далёком краю.
— Зорька, — батюшка вздохнул тяжело, гладя меня по голове. — Даже не верится, что моя девочка уже выросла. Ещё вчера ты была такой маленькой бусинкой, а сейчас — жена… Береги её, — обратился он к Лоймерифу, на что дракон безмолвно кивнул.
Собрав кое-какие вещи, вышла во двор, где собрался рабочий люд, с которым я общалась. И моя подружка была тут и сейчас утирала глаза кончиком цветастого платка. По закону княжне не разрешалось панибратство с дворовыми, но я не сдержалась. Плевать на устои, если я никогда больше не увижу любимых лиц. Обнялась с каждым, приняла от