— Не шути, — она подняла на меня глаза, полные слёз. — Я боюсь за тебя. Ты здесь один, среди этих акул.
— Я не один. У меня есть команда. Есть Света. Есть Дода, в конце концов. И у меня есть вы. Даже там, в Зареченске.
— Мы вернёмся, — твёрдо сказала она. — Как только разгребём дела.
— Нет, — я покачал головой. — Не стоит, не переживай так. Мы отлично провели время, Настя. Я рад, что ты была здесь. Ты спасла моё открытие.
Мы посидели молча ещё минуту. Просто брат и сестра, в пустом ресторане, посреди чужого, холодного города.
Настя встала, поцеловала меня в щёку и пошла собирать вещи.
Я проводил её взглядом, а потом подошёл к барной стойке. Там, в тени, протирал стаканы один из моих бывших стажёров.
— Кирилл, — позвал я тихо.
Он поднял голову. Очки блеснули в полумраке.
— Да, Игорь?
Я подошёл вплотную и посмотрел ему в глаза.
— Слушай меня внимательно. Там, в Зареченске, сейчас может быть неспокойно. Алиева умирает, и её империю хотят растрепать стервятники. «Синдикат» где-то рядом.
— Я понимаю.
— Присмотри за ней, — мой голос стал жёстким, почти шёпотом. — Глаз не спускай. Будь её тенью. Если хоть один волос с её головы упадёт… я не посмотрю, что ты мне помогал. Я тебя из-под земли достану.
Кирилл вперился в меня проницательным взглядом. Его лицо стало серьёзным.
— Не волнуйся, Игорь, — ответил он твёрдо, без тени страха. — Я буду рядом. Она даже не заметит. Никто к ней не подойдёт. Я обещаю.
Я кивнул. Почему-то я ему верил.
— Спасибо.
* * *
— Захар, глазурь! — рявкнул я, перекрывая шум вытяжки. — Ещё гуще! Она должна блестеть, как лысина губернатора на параде!
— Есть! — прогудел мой су-шеф.
Бывший кок орудовал воком с грацией медведя, научившегося балету. Огонь взревел, лизнув потолок. В воздухе стоял густой, плотный аромат карамелизированного сахара, имбиря и чеснока. Этот запах сводил с ума. Он просачивался в зал, выбивал двери и затягивал прохожих с улицы, как магический аркан.
Мы открылись всего час назад, а в «Империи Вкуса» уже не было ни одного свободного места.
— Стол номер четыре, курица в глянце, две порции! — крикнул Эдуард, влетая на кухню.
Наш «шпион-официант» выглядел взмыленным. Его идеальная укладка растрепалась, а на манжете расплывалось пятно от соуса. Он больше не строил козни и не сливал информацию врагам. Ему было просто некогда. Когда у тебя полная посадка и гости требуют добавки, тут не до интриг, выжить бы.
— Забирай! — я поставил тарелку на раздачу.
Кусочки курицы, покрытые тёмно-коричневым лаком терияки, лежали горкой на белоснежном рисе. Сверху щепотка кунжута и мелко нарезанный зелёный лук. Просто и гениально.
Я вытер пот со лба.
— Игорь, там баронесса фон Штольц требует лично тебя! — прошипела Лейла, заглянув в окошко раздачи. — Говорит, что этот соус вызывает у неё «гастрономический экстаз», и она хочет знать имя демона, который его создал.
— Скажи ей, что демон занят, — отрезал я, переворачивая мясо на гриле. — Демон жарит курицу.
Лейла хмыкнула. В её тёмных глазах плясали чертята. Ей нравился этот хаос. После особняка её бабки Фатимы, наша кухня казалась ей полем боя, где она наконец-то чувствовала себя живой.
Я на секунду прикрыл глаза, представляя, что сейчас творится в Зареченске.
Там, в моём родном «Очаге», наверняка происходит то же самое. Я видел это так ясно, словно стоял рядом.
Настя мечется между столиками, пытаясь улыбаться всем сразу. А на кухне руководит Даша. Рыжая бестия. Она так же, как и я, пытается отбить запару и, возможно, обзывает мои идеи всеми возможными ругательствами.
Давай, Дашка, — мысленно подбодрил я её. — Покажи им, что такое школа Белославова. Не пересуши мясо. Следи за огнём.
Я знал, что она справится. У этой девчонки вместо нервов стальные тросы, а в жилах течёт не кровь, а мясной сок. Вместе с Настей они сейчас держат оборону, отбиваясь от толпы голодных горожан чеками и тарелками.
— Игорь! — голос вырвал меня из транса.
В дверях кухни стоял Печорин. Сейчас он выглядел… возбуждённым. Его очки съехали на кончик носа, а в руках он сжимал папку с документами так, словно это был чемодан с ядерной кнопкой.
— У нас проблемы? — спросил я, не отрываясь от нарезки зелени.
— И да, и нет, — Печорин шагнул внутрь, поморщившись от жара и шума. — Игорь, продажи соуса в наших розничных точках выросли на триста процентов за сутки. Мы выгребли всё. Склады пустеют быстрее, чем казна перед войной.
— Это хорошие новости, Стас.
— Это были бы хорошие новости, — он поправил очки, — если бы мы могли пополнить запасы. Но мы не можем.
Я замер с ножом в руке. Захар тоже притих, перестав греметь воком.
— В каком смысле «не можем»? — тихо спросил я. — У нас контракты с поставщиками. Имбирь, соя, сахар. Деньги уплачены вперёд.
— Контракты аннулированы, — Печорин положил папку на разделочный стол, прямо рядом с миской сырых крыльев. — Час назад. Форс-мажор.
— Какой к чёрту форс-мажор? Дракон напал на караван?
— Хуже. Барон Свечин.
Я вытер руки и взял папку. Быстро пробежал глазами по первому листу. Гербовая печать, витиеватые подписи. Приказ по губернии.
— «В связи с острой необходимостью обеспечения алхимических лабораторий стратегическим сырьём…», — прочитал я вслух. — «…объявить корень имбиря лекарственным средством особого назначения, используемым для борьбы с сезонной магической лихорадкой. Весь оборот сои, также именуемой „тёмным бобом“, перевести под контроль интендантства для нужд армии».
Я поднял взгляд на Печорина.
— Он национализировал имбирь? Серьёзно?
— И сою, — кивнул Станислав. — Официально — для создания противоядий и армейских пайков. Неофициально — Свечин просто перекрыл нам кислород. Поставщики боятся его больше, чем неустойки по нашим договорам. Ни один склад в губернии не продаст нам ни грамма.
Я усмехнулся.
Свечин, мелкий пакостник. Понял, что честно конкурировать вкусом они не могут. Их «высокая магическая кухня» проигрывает моей курице в глянце. И они решили ударить туда, где у них преимущество. Административный ресурс.
Они думают, что если лишить меня ингредиентов, я сдамся. Без сои и имбиря мой соус просто сладкая вода. А без соуса вся концепция «Империи Вкуса» рухнет