Захар густо покраснел. Его лицо слилось по цвету с куском сырой говядины на доске. Он смущённо спрятал глаза и прогудел своим басом:
— Нормальный у них размер. Мужской. Большому куску рот всегда радуется. Я вообще-то это специально для тебя лепил, между прочим. Чтобы ты у меня не исхудала на раздаче от тяжёлой работы.
Тамара звонко и очень тепло рассмеялась. Она аккуратно забрала его корявую гранату и предельно бережно положила её на свой личный противень. Химия между этими двумя была настолько очевидной, что вся остальная кухня старательно прятала улыбки.
Пока все весело развлекались с тестом, я приступил к самому главному. К приготовлению правильного фарша. Все стажёры моментально вытянули шеи, чтобы не пропустить ни одной важной детали.
— Запоминайте, молодёжь, — начал я свой импровизированный мастер-класс. — Берём хорошую говядину и смешиваем её с жирной свининой в равных пропорциях. Но мой главный секрет заключается совершенно в другом.
Я взял крупную луковицу и острый нож.
— Мы никогда не крутим лук через мясорубку. Металлические шнеки просто безжалостно выдавливают из него весь сок и превращают в бесполезную кашу. Мы рубим его ножом в мельчайшую крошку. Только так весь полезный природный сок останется внутри нашего пельменя.
Мой нож замелькал над деревянной доской с бешеной скоростью, превращая белый лук в прозрачную пыль. Затем добавил его к прокрученному мясу. Я щедро посолил и поперчил фарш.
— А теперь мой главный фокус, — я хитро прищурился и достал из морозилки небольшую миску.
Внутри лежал мелко наколотый лёд. Я высыпал целую горсть сверкающих льдинок прямо в готовый фарш и начал быстро вымешивать его руками.
— Лёд? — удивлённо пискнул Миша. — Зачем туда добавлять лёд, шеф?
— Всё очень просто, парень, — с явным удовольствием объяснил я, продолжая активно месить холодную массу. — Когда мы сварим эти пельмени в кипятке, лёд внутри быстро растает. Он смешается с мясным соком, и внутри каждого пельменя образуется наваристый бульон. Когда вы его аккуратно раскусите, то будете есть густой суп и сочное мясо одновременно. Это и есть настоящая магия вкуса без всяких ваших колдовских порошков.
Работа закипела с удвоенной силой. Гора готовых красивых пельменей на металлических противнях росла прямо на глазах. Настроение у всех заметно улучшилось, а утреннее напряжение полностью спало.
— А теперь давайте вспомним одну старую добрую традицию, — громко объявил я и вытер руки. — Нам нужно слепить несколько счастливых пельменей.
— Это как понять? — с большим любопытством спросила одна из стажёрок.
— Вместо мяса мы положим внутрь адскую смесь из чёрного перца, крупной соли и жгучего перца чили, — я коварно улыбнулся. — Кому попадётся такой огненный сюрприз за столом, тому гарантированно будет огромная удача во всём новом году. Слепите штуки три, не больше. Чтобы удачи хватило всем понемногу, и никто не сжёг себе желудок.
Стажёры с радостным хихиканьем принялись лепить эти острые бомбы, заботливо пряча их среди обычных мясных собратьев.
Вскоре огромная работа была полностью закончена. Вода в просторных кухонных котлах уже вовсю бурлила, наполняя помещение приятным запахом лаврового листа и душистого перца горошком.
— Ну что, семья, — я взял в руки первый тяжёлый противень с заготовками. — Забрасываем нашу гигантскую партию прямо в кипяток!
В этот самый момент ко мне подскочил сильно побледневший Миша. Он нервно дёрнул меня за рукав.
— Шеф, — его голос предательски сорвался на глухой хриплый писк. — Я тут случайно перепутал одинаковые миски на столе. Кажется, я сделал не три счастливых пельменя, а штук пятнадцать или двадцать.
Я замер с полным противнем в руках. Медленно перевёл взгляд на бурлящий горячий котёл, затем посмотрел на испуганного бледного стажёра, а потом на свою команду, которая уже радостно предвкушала очень сытный обед. Я отчётливо понимал, что прямо сейчас на моей кухне начнётся самая настоящая беспощадная кулинарная рулетка.
* * *
Вся моя уставшая команда сидела за импровизированным столом. Они смотрели на дымящиеся тарелки голодными, но предельно осторожными взглядами. Все прекрасно помнили про ошибку Миши. Где-то там, среди сотен пельменей, притаились полтора десятка настоящих огненных бомб.
Я сидел во главе стола и чувствовал себя заботливым отцом суматошного семейства. Взял вилку, оглядел притихших ребят и тепло улыбнулся.
— Ну что, семья, — я кивнул на тарелки, — давайте начинать наш праздник. Приятного всем аппетита.
Я первым подцепил вилкой крупный горячий пельмень и переложил его в свою тарелку. Мои руки машинально сделали небольшой надрез ножом. Тесто получилось просто идеальным, оно было тонким, плотным и совершенно не разваливалось. Как только лезвие прорвало оболочку, в тарелку моментально вытек прозрачный, золотистый бульон. Мой с колотым льдом сработал безупречно.
Я отправил пельмень в рот, предварительно макнув его в сметану. Вкус был просто феноменальным. Нежная рубленая говядина и свинина идеально гармонировали между собой. Мясо было мягким, пропитанным соком мелкого лука и лёгкой пряностью чёрного перца. Горячий наваристый бульон приятно обволакивал рецепторы, а холодная кисловатая сметана создавала великолепный температурный контраст. Это был тот самый настоящий вкус родного дома, который невозможно подделать никакими магическими усилителями из лабораторий «Магического Альянса».
Я проглотил еду и оглянулся на своих ребят. Лейла сидела по правую руку от меня. Она аккуратно жевала свой пельмень и буквально жмурилась от наслаждения, отдавшись этому простому кулинарному удовольствию. Для неё эта еда была словно глоток свежего воздуха после долгих лет жизни в фальшивом мире дворцовых интриг. Стажёры тоже быстро забыли про свои недавние страхи и начали жадно уплетать порцию за порцией, радостно мыча от восторга.
Но напряжение всё равно невидимой нитью висело над нашим столом. Расслабляться было категорически нельзя. Каждый человек в этой комнате ел предельно настороженно, словно опытный сапёр, который идёт по заминированному полю. Люди осторожно надкусывали тесто, прислушиваясь к своим вкусовым ощущениям, и только потом спокойно доедали остаток. Это была русская рулетка, только вместо заряженного пистолета у нас были глубокие тарелки с горячей едой.
И первый мощный взрыв не заставил себя долго ждать.
Света сидела неподалёку от меня. Она подцепила вилкой очередной пельмень и отправила его в рот. Но внезапно её лицо изменилось. Глаза расширились до невероятных размеров, став похожими на два больших блюдца. Она резко выдохнула и начала отчаянно махать обеими руками перед открытым ртом, пытаясь хоть немного остудить разбушевавшийся внутри пожар.
— Воды, — прохрипела она сквозь выступившие слёзы, судорожно хватаясь за горло. —