Но я намекаю Флоффу, что об “усиленных практиках” студентов можно поговорить с Вальгердом или Алисией. Надеюсь, он прислушается ко мне.
Время от времени Филис приносит мне в библиотеку бутерброд. Особенно когда на ужин в столовой тушеная капуста.
Несколько раз он помогает мне разобраться в плетениях, которые мне кажутся сложными, а на деле оказываются просто сочетанием двух или трех простых. Каждый раз он выбирает момент, когда никого нет. И это понятно, вряд ли ему хочется, чтобы подумали, что он общается со мной.
Но должна признать, что даже так, он неплохо научился поднимать мне настроение.
— Касс, — Адреас окликает меня перед входом в столовую.
Я оглядываюсь по сторонам, замечая, что вокруг слишком много людей.
— Филис? Может, потом?
— Сегодня в городе закрытие весенней ярмарки, — продолжает он, не обращая внимания на то, что на нас оглядываются. — Ты же не видела еще столичных представлений?
Конечно, не видела. Только слышала, как о них восторженно рассказывают Элла и Эмма. Но судя по их рассказам, там есть на что посмотреть.
Качаю головой и отвожу взгляд, поправляя сумку на плече.
— У меня времени на это совсем нет, — говорю я. — Ругро обещал сделать на следующей неделе зачетное занятие по нескольким предметам за прошлые курсы.
— Ой, да ладно тебе, завтра же выходной! Иногда же нужно отдыхать, — Филис использует свою коронную улыбку, которая всегда заставляет меня улыбнуться в ответ.
Честно говоря, уже собираюсь подобрать вежливые слова для отказа, но среди гомона толпы студентов раздается голос Риделии.
— Какая же ты жалкая, — она стоит в десяти шагах от нас. — Вешаешься на всех подряд, пытаешься занять мое место. Думаешь, хоть так будешь чего-то стоить? Да ты ничтожество, Ройден. Как и вся твоя семейка!
Вот теперь мы точно стали центром всеобщего внимания. Даже те, кто был занят своими делами, внимательно прислушиваются к нам.
— Выбирай слова, Риделия, — Филис выходит вперед.
— Как ты можешь? — кузина вскидывает подбородок и с обидой смотрит на Адреаса.
— Кажется, я тебе уже все сказал, — его взгляд жесткий, даже пугающий. Я не знала, что он тоже может так смотреть. — Официальные документы родители уже отправили утром. А сейчас извинись.
— И не подумаю.
— Можешь не думать. Делай. И в следующий раз придержи язык, прежде чем оскорблять мою девушку.
Глава 39
Сказать, что я онемела — ничего не сказать. Все тело как будто покалывают миллионы крошечных иголочек, потому что заявление Филиса оказывается не только неожиданным, но и пугающим.
Все, что у меня получается — только бросить удивленный взгляд на Филиса, но сцену с разборками при всех я устраивать не собираюсь. Как минимум в счет того уважения, которое он заслужил за последнее время, пока делился со мной бутербродами.
Зато в глазах Риделии я читаю обещание. И это обещание мне точно не нравится.
— Извини, — цедит она сквозь зубы. — Сестренка.
Ридерия фыркает и проходит мимо нас в столовую. Что ж… Не успела поесть, а теперь и не хочется как-то. Кажется, Филис разделяет со мной точку зрения, пожимает плечами и, аккуртано приобняв, ведет в сторону парка.
Я внутренне напрягаюсь, словно через все мое тело натянута тугая струна, готовая лопнуть в любой момент, но все равно иду за Адреасом. Он же расслаблен, как будто не сказал и не сделал ничего из ряда вон выходящего.
— Ничего не хочешь мне объяснить? — на выдохе произношу я, когда мы останавливаемся у одной из лавочек в тихом уголке парка.
Филис пожимает плечами, как будто ничего не произошло и объяснять, в общем-то, нечего.
— Я не женюсь на Риделии.
— Знаешь, Филис, — я переплетаю руки на груди. — Вот факт вашей с моей кузиной свадьбы интересует вообще слабо. Что за ерунду ты сочинил дальше?
Понимаю, что немного повысила голос, когда на соседней аллейке смолкает разговор. Адреас тоже это замечает, качает головой и кивает на дорожку еще глубже в парк.
— Я не вижу в этом проблемы, Кассандра, — он запускает пальцы в свои длинные, почти белые волосы. — Ты свободна, я свободен, никто никому ничего не должен. К тому же я обещал тебе защиту от других студентов. Ты же знаешь, что теперь желание приставать к тебе поубавится.
— Да, но я все еще помню, за что ты мне обещал свою защиту!
Я чуть обгоняю его и перегораживаю ему дорогу.
— Так вот, Филис, я не соглашалась и не собираюсь соглашаться…
— Ар! Касс! — он останавливается, обхватывает ладонями мои плечи. — Ты правда обо мне такого мнения? Думаешь, я и башню тебе ради этого показал?
Что-то в его глазах мелькает такое, что я начинаю чувствовать себя полной дурой. За эти дни Филис ни разу не намекнул на те свои слова, да и вообще был подозрительно добр. Честно говоря, от него гадостей не было уже довольно давно.
— Забудь о том предложении, — глядя мне прямо в глаза, говорит Адреас. — Оно совершенно идиотское.
— То есть ты признаешься, что ты идиот? — не могу сдержать улыбки я.
Он удивленно поднимает брови, а потом тоже улыбается.
— Иногда все мужчины бывают идиотами, — философски замечает он и подмигивает. — Это же простительно?
— Только если у тебя есть с собой обед.
Смеяться мы начинаем одновременно с Адреасом. Удивительно, я даже не заметила, как подпустила его к себе так близко, что с легкостью смеюсь и улыбаюсь при нем. Вот оно! Да, с ним именно легко. Он не пытается узнать о моем прошлом, не лезет в мои проблемы. Но откуда-то я точно знаю, что если я скажу, он приложит все усилия для того, чтобы помочь их решить. Как с конспектами, например.
— У меня есть сегодня утренние пирожки, — улыбается он. — Но полноценный обед они не заменят.
— Я не уверена, что не подавлюсь под взглядом Риделии, Адреас, — полушутя говорю я. — Ты, конечно, перестарался.
— А что ты теряешь? — отведя взгляд, Филис вгрызается в пирожок, словно пытаясь скрыть, что хотел еще что-то сказать.
— Что ты имеешь в виду? Что я теряю от чего?
— От того, что я тебя назову своей девушкой?
— М… — кусок чуть