Рыжий кот Фута и затерянный домик в горах - Наги Симэно. Страница 13

Понятное дело, пробраться в дом, не оставляя следов, для него труда не составило. Но зачем ему вообще сюда заявляться? Словно не замечая моей подозрительности, мужчина обезоруживающе улыбнулся:

– Я получил билетик в Зеленый мир.

Он объяснил, что таков был подарок на Рождество на работе. Людям, оказывается, их выделяют по праздникам. В то время как мы, коты-посланники, трудимся, не покладая лап, за каждую премию… Я отложил негодование на потом и продолжил слушать объяснения.

– Вот я и решил повидаться с женой, но из-за метели сообщение между мирами нарушилось, и я оказался незнамо где. К счастью, наткнулся на этот дом, пока блуждал в горах. Так что решил переждать непогоду здесь.

– А, вот оно что. Я тебя уже было за убийцу принял, – я думал пошутить, но мой собеседник тут же всполошился.

– Что? Убийство? Тут?

Его улыбка погасла. Я подробно рассказал ему обо всем, что происходило. Мужчина внимательно выслушал меня, делая попутно заметки в блокноте.

– Значит, ты считаешь, что скоро гости начнут пропадать один за другим? – спросил он.

Я вспомнил, что Митиру держала на полке книгу Агаты Кристи «И никого не стало» и очень ее любила. Поэтому уверенно кивнул, приняв свою новую ипостась детектива – то ли Холмса, то ли Пуаро, и проводил к камину новоиспеченного помощника – Ватсона, а может, и Гастингса.

Он зажег стоящие на столе свечи.

– Смотри. Что думаешь? – я указал на каминную полку. Там выстроились в ряд керамические фигурки.

Мужчина потер подбородок и с подобающей помощнику детектива интонацией предположил:

– Фигурки… Они будут исчезать вместе с гостями? По одной на человека.

Я кивнул. Фигурки изображали детей со светлыми волосами в летней, не по нынешнему сезону, европейской одежде. Идеальные атрибуты для детективного романа. Надо бы их посчитать.

– Один, два, три… Ой.

Когда я только прибыл в дом, фигурок было пять. А теперь – всего четыре!

– Одной не хватает…

Вот что меня насторожило перед сном, когда показалось, будто что-то не так. Неужели преступление уже свершилось?

– А еще взгляни на пустую раму над камином. Возможно, прежде там был лист с каким-нибудь стихотворением или считалочкой. Той, что станет основой для последовательности убийств, – предположил я. – И лист вытащили из рамы, чтобы не вызывать подозрений.

– Больше ничего таинственного не заметил? – уточнил помощник, заставив меня задуматься. – Может, необычные названия или расположение комнат?

Надо же, какой молодец. Я объяснил ему названия комнат и то, кто где остановился. В процессе периодически ошибался с произношением незнакомых слов, кажется, но внимание на том не акцентировал – делал вид, что так и надо.

– Да это же Тюя! – хлопнул в ладоши помощник.

Как человек, сведущий в поэзии, он объяснил мне, что у известного поэта Тюи Накахары есть стихотворение под названием «Песнь возмужания», и тут же его продекламировал.

Снег, который в детстве казался мягким, точно шелк, с годами превратился в град, а затем и во вьюгу. А после, по мере взросления, стихия снова начала успокаиваться. Помощник объяснил мне, что снегу уподобляется течение жизни. Я задумался.

Случайность или нет, но в этих строках появляются иероглифы, соответствующие названиям комнат. Если снегопад символизирует течение времени, может, порядок убийств будет соответствовать стихотворению? И первой под угрозой комната «Снегопада»? Хотя если снег – главный символ, может, нужно начинать отсчет с «Лепени»? А «Снегопад» стоит ассоциировать с вьюгой из конца стихотворения? Пока мы с помощником ломали головы, со второго этажа послышался тихий стук – кажется, звук шагов.

Удивляться вроде и нечему – но у меня шерсть так и встала дыбом.

– Что будем делать?

И куда делась вся сообразительность и уверенность моего помощника! Он тут же прильнул ко мне – разве можно на такого положиться?

– Тебе лучше спрятаться. Попадешься кому-нибудь на глаза – тут же поднимется шумиха, все перепугаются. Этого еще не хватало, – вздохнул я. – А я пойду проинспектирую комнаты на втором этаже.

Я величаво покинул гостиную. И пусть ничего не значит тот факт, что хвост у меня беспокойно повис.

Комната «Изморозь»

Котоми никак не удавалось уснуть. Завтра у нее съемка. Нужно выглядеть свежо. Но чем больше она думала: «Надо спать!» – тем меньше ей того хотелось. Кажется, в соседней комнате можно полюбоваться снегом? Просто лежать в кровати без сна – только время зря тратить. Лучше уж пройтись, развеяться. Котоми вышла из комнаты.

Она снова перебрала в голове случившееся за день. На экспрессе она доехала до конечной станции – там нашлись множество сувенирных магазинчиков и даже туристическая карта с маршрутами для пеших походов: пологие холмы вокруг станции не годились для альпинистских восхождений, зато для прогулок – очень даже.

Съемки, кажется, проходят вон на том холме рядом со станцией. Вовсе не обязательно было приезжать накануне. Работа начинается в первой половине дня, но не совсем ранним утром. Даже если отправляться из города, получилось бы уложить все в один день.

Какая бесполезная трата денег! Котоми покачала головой, в который раз подмечая непрактичность порядков в мире шоу-бизнеса. Но чем дольше ты в нем вращаешься, тем тише становится в голове голос здравого смысла.

Вместе с ней на станции вышли еще несколько человек, но вокруг уже никого не было видно – похоже, все разошлись или разъехались на такси.

Котоми огляделась – может, заранее приехал еще кто-то из членов съемочной площадки? Никого. Она развернула карту с маршрутом до гостевого дома и только тогда заметила недалеко от туристического стенда женщину с точно такой же картой в руках.

– Здравствуйте. Вы из журнала? – окликнула ее Котоми.

Девушка лет тридцати с небольшим, на вид тихая и скромная, подняла голову от карты.

– Ах… – поразилась она. Наверное, узнала Котоми.

К такой реакции та уже привыкла и мягко улыбнулась:

– Прошу прощения. Я подумала, что вы с работы, – прежде чем распрощаться, Котоми все же спросила у растерянной незнакомки, кивнув на карту в ее руках: – Вы тут останавливаетесь?

– Ага, – подтвердила та и