Николь приезжает ровно через десять минут, и первое, что я замечаю, когда она входит в пространство, что ее лицо мертвенно-бледного цвета.
– Покажи, – говорю я коротко.
Она протягивает планшет и сразу вижу название одного канала с желтой прессой, заголовок крупными буквами гласит:
«ЖЕНА МИЛЛИАРДЕРА ДЭЙМОСА ФОРДА – БЫВШАЯ МОДЕЛЬ САЙТА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ»
Я читаю и смотрю это дальше…волосы встают дыбом, все подтверждается скриншотами профиля Мии. Она выглядит чуть иначе, чем сейчас: кажется, на фото она худее и даже костлявее, а черты лица ее еще более юные и наивные, чем сейчас. Фото тела в основном размыты, но я вижу и разбираюсь в этом достаточно, чтобы четко понять, что фотографии – не дело рук ИИ. Внутренний взор заливается алым светом, в котором теряется количество подписчиков, даты активности…под грязной, оскверняющей и Мию, и меня, черт возьми, статьей уже сотни и тысячи комментариев.
«Он женился на проститутке».
«Какой позор для столь умного и успешного бизнесмена».
«Он мог выбрать кого угодно. А выбрал проститутку».
«Она не проститутка, это OnlyFans». 11
«Какая разница? Продавала своё тело за деньги – это и есть проституция».
Опускаю планшет, и что-то внутри меня щёлкает и в следующую секунду гаджет летит через всю комнату, врезается в стену с глухим ударом, экран взрывается паутиной трещин, а осколки дождём сыплются на пол. Я стою и дышу тяжело, кулаки сжаты так сильно, что ногти впиваются в ладони до боли, челюсть сведена, зубы скрежещут, и всё тело вибрирует от ярости, которую я больше не могу сдерживать.
Хватаю стакан с виски с рабочего стола, швыряю его следом: он разбивается о стену рядом с планшетом, янтарная жидкость стекает по белой краске, оставляя мокрые следы, и запах алкоголя смешивается с запахом моей ярости, и я хочу кричать, хочу разнести всё к чёртовой матери, хочу вырвать эту комнату из стен и швырнуть её в черную дыру.
Николь дрожит, пугаясь моего психоза и прикрывает лицо ладонями.
– Когда это вышло?
– Час назад, – отвечает она тихо. – Первая статья была в европейском таблоиде. Потом подхватили американские СМИ. Сейчас это уже везде.
– Кто слил информацию? И какого черта, мы не знали об этом?! В ее деле…
– В ее деле все было идеально чисто, Дэймос. Я клянусь. Я думаю, что зачистил это еще Кайс, когда она начала с ним встречаться. Возможно, Мия занималась этим совсем непродолжительный период времени…когда ей было лет восемнадцать, судя по фото. И конечно, она тогда не заботилась о своей репутации. Она думала, что простая девчонка и никогда не будет виться в таких кругах, как твои…как круги Кайса.
– Ты ее оправдываешь? Она могла, блядь, сказать. По крайней мере…сейчас, когда между нами нечто большее, чем долбанный контракт. Она моя жена! – едва ли не рявкаю я, ощущая жар в грудной клетке.
– Я не оправдываю, а говорю, как есть. Фото очень, очень старые, пятилетней давности, Дэймос. Их спрятали очень глубоко…и надежно. Кайс тоже бы не допустил этого факта, когда был с Мией в отношениях. И вот тут, есть два варианта: фото слил какой-то очень близкий к Мией человек их прошлого, или же сам Кайс, чтобы застопорить сделку.
– Вероятно так и есть.
Я беру телефон и проверяю почту, читая письмо от Дункана:
Дэймос,
В свете недавних событий и публикаций в СМИ мы вынуждены пересмотреть нашу позицию по сделке. Швейцарский банк активировал защитную оговорку в контракте. Escrow-акции будут заморожены до разрешения репутационного скандала.
Приношу извинения. Это не личное.
Дункан
Следом, читаю другое письмо от Максвелла.
Дэймос,
Понимаю, что это тяжёлый момент. Но наши партнёры в банке настаивают на заморозке сделки. Мы сделали всё возможное, чтобы отсрочить решение, но юридически банк имеет право действовать согласно контракту.
Максвелл
Коротко сообщаю Николь:
– Они заморозили escrow.
– Да.
– И что дальше?
– Если ситуация не разрешится в течение семи дней, банк имеет право ликвидировать активы для защиты своих интересов. То есть продать акции на открытом рынке.
– А Кайс их скупит.
– Скорее всего, – подтверждает она.
Я молчу, не находя, блядь, слов в этом положении. Все, что я мог сказать, бессмысленно. Кайс определенно выиграл раунд…
И теперь тридцать процентов моей компании скоро будут принадлежать ему. Чертов пол ушел только что из-под моих ног и мне хочется рвать на голове волосы, но приходится сохранять железное самообладание при Николь.
– Дэймос, что будем делать?
Смотрю на неё….потом, на дверь кабинета, размышляя о том, что Мия беззаботно принимает душ, еще не зная, что её прошлое только что разрушило моё настоящее. И ее ложь тоже.
Я могу обвинить ее или защитить ее.
– Готовь пресс-релиз, – бросаю холодно. – Мы не комментируем личную жизнь. Мы фокусируемся на бизнесе. И найди мне юриста, который может оспорить решение банка.
– Дэймос, банк юридически чист…
– Найди, – повторяю я жёстче. – Любую зацепку. Любую ошибку в контракте. Что угодно. А я пока подумаю, что еще можно сделать, чтобы исправить ситуацию.
Провожая Николь и наливая себе новый стакан виски, я отправляюсь в спальню, выпивая алкогольный напиток фактически залпом. Мия выходит из ванной в махровом халате на голое тело и что-то невинно щебечет себе под нос.
– Дэйм, ты еще работаешь? Я хотела…, – она тут же останавливается, когда смотрит на моё лицо и ее улыбка мгновенно гаснет.
– Что случилось? – спрашивает она тихо.
– Нам нужно поговорить, – сухо отвечаю я, не узнавая собственный голос.
ГЛАВА 11
Мия
Выхожу из душа с ощущением, что наконец-то могу дышать.
Семь дней на Мальдивах – это рай, но даже рай становится клеткой, когда ты понимаешь, что не можешь убежать от собственных мыслей. От того, что ты скрываешь. От того, кем ты была. От того, кем притворяешься быть сейчас.
Оборачиваю себя в мягкий белый халат, медленно и методично вытираю волосы полотенцем, как будто это ритуал, который может отсрочить реальность ещё на несколько минут.
Смотрю на себя в зеркало и в голове проносятся короткие фразы, которые, казалось бы, не могу стоять рядом.
Миссис Форд.
Жена миллиардера.
Бывшая модель OnlyFans.
Мать ребёнка, о существовании которого никто не знает.
Лгунья.
Отворачиваюсь от зеркала, потому что если буду смотреть дольше, то просто сломаюсь. Когда я выхожу из ванной, то сразу замечаю Дэймоса и вздрагиваю всем телом, заметив, в какой воинственной позе он стоит посреди спальни: руки сжаты в кулаки, челюсть напряжена, и во взгляде что-то такое тёмное и грозное,