– Хорошо, – отключаюсь и бросаю телефон на кровать, руки трясутся так сильно, что я сжимаю их в кулаки и прижимаю к груди. Глубоко дышу, пытаясь успокоиться, но не получается, потому что внутри меня всё кипит – ярость, страх, отчаяние, всё смешалось в один ком, который беспощадно душит.
Николь заходит в комнату: она осталась со мной на ночь, не хотела оставлять одну.
– Он уже звонил?
Киваю, не в силах говорить.
– Да. В два часа я должна быть в порту.
Николь садится рядом и обнимает меня:
– Алекс будет там. Дэймос тоже.
– Он уже проснулся? – с надеждой смотрю на Николь.
– Мне пока не сообщили.
– Что если десять процентов…
– Не думай об этом, – обрывает Николь. – Он проснётся. Должен проснуться. А ты должна сосредоточиться на встрече с Кайсом. Мы застанем его в ловушке, которую он создал для себя сам. Твоя задача: лишь убедительно играть до конца и довериться плану Дэймоса и Алекса.
***
Ровно к двум я приезжаю в старый порт на такси одна, как требовал Кайс. Выхожу на причал, ощущая как ветер бьёт в лицо. Холодный, солёный, пахнущий морем и дизельным топливом. Небо затянуто тучами – оно серое, тяжёлое, как будто собирается дождь.
Вижу его у входа в небольшое портовое здание: Кайс стоит, скрестив руки на груди и торжественно улыбается. С ним пятеро охранников – массивные мужчины в чёрных костюмах. Когда я подхожу ближе, он распахивает руки, как будто приветствует старого друга:
– Мия! Как я рад тебя видеть. Ты выглядишь… уставшей. Траур идёт тебе. Чёрный определенно твой цвет.
Мне хочется его ударить, и я едва сдерживаю свои порывы и эмоции.
Останавливаюсь в метре от него, заставляя себя не реагировать на его слова. Не показывать, как они ранят:
– Где Миша?
Кайс указывает на яхту:
– На яхте конечно. Ждёт свою мамочку. Но сначала давай решим все дела. Пойдём, внутри нас ждет нотариус.
Кайс ведёт меня в здание, и я иду за ним, пока охранники идут следом. За столом внутри портового помещения сидит мужчина в очках: я надеюсь, этот нотариус – подставное лицо Алекса, но Кайс этого не знает. На столе лежат два комплекта документов и Кайс приглашает меня сесть рядом движением руки:
– Присаживайся, Мия. Это не займёт много времени. Два документа. Первый – доверенность на траст. Ты передаёшь мне полный доступ к архиву твоих родителей. Подпишешь документы, чтобы я был первым, кто откроет его, после твоего дня рождения. Второй – я восстановлю твои родительские права на Майкла. Честный обмен.
– Миссис Форд, – женщина-нотариус обращается ко мне, поправляя свои очки-половинки. – Вы понимаете, что подписывая эту доверенность, вы предоставляете господину Моро полный доступ к трасту на срок двадцать лет?
– Понимаю, – говорю я глухо и просто подписываю документ, зная, что он фиктивный.
Кайс берёт второй документ, и подписывает его, довольно улыбаясь, и нотариус ставит печать на обоих листах, заключая:
– Документы заверены. Господин Моро, вы аннулировали усыновление и восстановили биологическое материнство миссис Форд. Миссис Форд, вы передали господину Моро доверенность на траст сроком на двадцать лет.
Кайс встаёт и протягивает мне руку, помогая подняться со стула, голос его полон торжества:
– Вот видишь? Как просто. Теперь мы партнёры. Ты получаешь сына. Я получаю доступ к информации, которая стоит миллиарды.
Усмехается, и добавляет:
– Дэймос был таким дураком. Он думал, что женившись на тебе, получит всё. Но всё получил я.
Затем, Кайс подходит к окну и смотрит на свою яхту.
– Майкл уже ждёт тебя. А я жду момента, когда сниму с тебя твои черные наряды, – он усмехается, а меня буквально выворачивает наизнанку от его слов.
– Мы будем счастливы с тобой, Мия. Ты, я, Миша. Так и должно было быть с самого начала. Но по своей глупости, я тогда потерял тебя. Обещаю, что заглажу свою вину и буду тебе лучшим мужем, – одержим тоном заверяет меня Кайс.
– Ты сошёл с ума, если думаешь, что я хотя бы секунду буду по-настоящему счастлива с тобой.
Кайс смеётся:
– Может быть, по-настоящему никогда не будешь. Но я выиграл эту войну, а женщина остается с сильнейшим мужчиной в ее окружении. Дэймос мёртв, а ты моя. У меня траст, деньги, власть. Всё, как я планировал.
Смотрю на него, и внутри меня всё сжимается, а руки дрожат так, что я прячу их за спину, сжимаю в кулаки, и думаю: ещё минута, может, две, где они, почему так долго, Алекс обещал, что как только Кайс подпишет документы, они войдут, но их всё нет. Кайс поворачивается ко мне, подходит ближе. Протягивая руку касается моего лица, и я замираю, не дышу, а он гладит мою щёку большим пальцем, и шепчет:
– Теперь мы можем начать всё заново. Ты, я, Миша. Счастливая семья. Как и должно было быть с самого начала. Забудь Дэймоса. Он был ошибкой. Я – твоё будущее, Мия.
В этот момент, я слышу какие-то тяжелые шаги, какие могут издавать лишь армейские ботинки.
Три…
Два…
Один.
Дверь офиса открывается с оглушительным грохотом, как будто в неё врезался танк: в проём врываются люди в чёрной форме. Все в масках и с оружием.
– На пол! Руки за голову! Не двигаться! – человек десять издают одну и ту же команду, и мне инстинктивно хочется лечь на пол. Они выглядят такими агрессивными, что кажется, могут выстрелить в любой момент, и мне не хочется случайно подставить себя под удар.
Кайс отскакивает от меня, его рука его инстинктивно движется к внутреннему карману пиджака. Я вижу это движение, и осознавая, что он делает, раньше, чем спецназ, и кричу:
– У него пистолет!
Но уже поздно. Кайс достаёт оружие: маленькое, чёрное, смертоносное и в одно движение разворачивается ко мне. Тяжелая мужская рука обвивает мою шею сзади, притягивая к себе как щит. Дуло пистолета прижимается к моему виску: такое холодное и твёрдое. Я замираю, перестав дышать, и Кайс кричит спецназу:
– Назад! Все назад, или я убью её! Прямо сейчас!
Спецназ останавливается: все восемь человек замирают в дверях, оружие направлено на нас, на Кайса, но никто не стреляет, потому что я нахожусь между ними и им. Командир поднимает руку, останавливая остальных, и произносит ровно:
– Господин аль-Мансур, опустите оружие. Вам некуда бежать. Здание окружено. Яхта уже под нашим контролем. Отпустите заложницу, и мы можем