Мне кажется, я готов подорвать все вокруг к чертям собачим. Какого хрена, мои люди работают настолько херово, что о таком важном факте я узнаю только сейчас?!
– Что?
Николь встаёт и подходит ближе.
– Мия – бывшая Кайса Аль-Мансура. Они встречались больше года. Она жила в его резиденции в Дубае, сопровождала его на закрытых мероприятиях. Потом он бросил её. Резко. Без объяснений. Зачистил все упоминания о ней из соцсетей, архивов, прессы. И сделал это очень хорошо. Буквально удалил ее из своего прошлого и жизни.
Я смотрю на фотографию в досье. Мия улыбается – так беззаботно и свободно, обнимая Кайса. Это фото явно из их личного архива, и мне даже смотреть на него тошно, как и думать о том, что она трахалась с этим уродом.
– Почему этого не было в первом досье? – не узнаю свой голос, он звучит опасно тихо.
– Потому что Аль-Мансур профессионально зачистил всю информацию. Но судя по тому, как он сейчас себя ведёт в твою сторону…
– Он всё ещё считает её своей, – холод сжимает грудь. И все эти атаки из-за неё, даже не из-за денег и не потому что ему нужна моя компания.
– Из-за того, что ты взял то, что он считает своей собственностью, – Николь смотрит на меня жёстко. – Для Кайса это не просто бизнес. Это личное. В его глазах, ты украл его девушку. И он не простит тебе этого. Поэтому все его действия в твою сторону обострились и продолжаться дальше.
– Где она сейчас? – спрашиваю я.
– В Санкт-Морице. Отказалась лететь домой. Охрана с ней.
Что-то тёмное и яростное вскипает внутри.
Николь подходит ближе, кладёт руку мне на плечо.
– Дэймос, послушай меня. Ты хотел разорвать контракт с ней. Но сейчас это худшее, что ты можешь сделать.
– Почему?
– Потому что если ты отпустишь её, Кайс выиграет. Он покажет всему миру, что может манипулировать тобой. Что может отнять у тебя то, что ты взял.
Она сжимает моё плечо сильнее и я понимаю, что Николь права: черта с два я отдам ему Мию, после того, что он начал тут вытворять.
– Но если ты вернёшь её… если покажешь, что она с тобой, что ты не отступаешь… это будет объявлением войны. Но войны, в которой у тебя есть козырь. Она его слабое место. И теперь она может стать твоим оружием.
– Что ты предлагаешь? – спрашиваю я, не оборачиваясь.
– Верни её, – Николь говорит уверенно. – Нельзя допускать, чтобы она переметнулась на го сторону, к тому же, после того, как она побывала внутри твоего круга, в твоем доме. Она подобралась к тебе ближе многих, ближе чем я, Дэймос.
Я усмехаюсь.
– Ты преувеличиваешь роль девушки на несколько дней. Ты хочешь, чтобы я продолжил притворяться, что влюблён?
Николь молчит несколько секунд, а потом бросает довольно тихо и с легкой грустью и толикой ревности:
– Я хочу, чтобы ты перестал притворяться, что не влюблён.
После этих слов она смотрит на меня с лёгкой усмешкой.
– Дэймос, я работаю с тобой несколько лет. Ты никогда не брал женщин на важные мероприятия. Никогда не защищал их публично. И уж точно никогда не выглядел так, будто тебя изнутри выворачивает от чувств.
– Очень кстати, что наш контракт с Мией еще не расторгнут на бумаге.
– Да уж, я думаю ты, как настоящий мужчина, сможешь сделать что-то такое, что загладит твою вину в ее глазах и она все простит.
– Но прежде чем я этим займусь, я попрошу тебя собрать весь отдел безопасности здесь, через час. Такие «пробелы» влияющие на весь исход событий не допустимы в дальнейшем, Николь. Вчера они предоставили мне липовое досье на Мию, а что будет завтра? Никакие хорошие зачистки людей Кайса не должны более влиять на меня.
– Ты прав, хорошо, будет сделано, – как послушный солдатик, кивает девушка.
Что ж, Кайс хочет войны?
Он её получит.
Он не получит и грамма того, что принадлежит мне. Никогда. Включая Мию. Ее – в первую очередь никогда.
Мия
Прошло три дня, как я вернулась в Женеву. Три дня, как он выбросил меня из своей жизни одной фразой: «Контракт разорван».
Я думала, что смогу вернуться к нормальной жизни и своему самочувствию. К своей свободной жизни, которая была до него. Но нормальности и адекватности здесь больше нет.
Потому что охранник Дэймоса никуда от меня не делся, несмотря на то, что я заселена в самый лучший отель Женевы.
Я хотела отказаться, когда вернулась в город, от всех денег и покровительства, что дает мне Дэймос. Хотела сказать им всем идти к чёрту, но не могу. Он пообещал мне защиту, и она мне нужна. Мне действительно уже страшно ходить без охраны, потому что я понимаю, что Кайс может быть повсюду.
Напрягаюсь, когда мне звонят с ресепшен и сообщают, что повысили категорию моего и без того роскошного номера. Люкс оказался не номером, а апартаментами. Отсюда снова открывается красивый вид на озеро, а интерьер включает в себя мраморную ванную и гостиную с антикварной мебелью. Спальня в пентхаусе Дэймоса мне нравилась больше, но грех жаловаться. Если честно, я окончательно запуталась: Дэйм расстался со мной сначала, выкинул меня из жизни, но при этом не отпускает, организуя мне защиту и роскошные условия жизни.
При этом, сама его послать и сбежать я тоже не могу: уверена, люди Кайса без устали наблюдают за мной и ходят попятам и я думаю, он не успокоится, пока не найдет себе игрушку поинтереснее. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему он вдруг так снова активизировался. Проанализировав ситуацию, я поняла, что его угрозы в Монако случились как раз после того, как в прессе прошлись новости о том, что он расстался со своей девушкой, с которой он встречался после меня.
Дэймос начал названивать мне почти сразу, как я вернулась в Женеву. Я провела первый день, игнорируя его звонки. Второй – блокируя его номер во всех мессенджерах. Он присылал мне сообщения с новых. Я блокировала и их.
«Мия, нам нужно поговорить».
Я не отвечала, потому что черта с два я позволю играть ему с моими чувствами, но все внутри ликовало от одной лишь мысли, что та ночь все-таки тоже для него что-то значила, но по классике жанра, этот холодный и эмоционально недоступный мужчина испугался, мать его, собственных чувств ко мне и словил паничку.
Сегодня утром я решила, что мне нужно выйти и