– Попробуй закончить эту мысль, – говорю я тихо, с мягкой угрозой.
– О, я попробую, – обещает он мягко, слишком мягко. – Но не так, как ты думаешь. Я не варвар. Я не причиняю физическую боль. Я просто… разрушаю то, что важно для человека. Репутацию. Карьеру. Будущее.
Он показывает карты – флеш. Забирает банк небрежным жестом.
– Твой фонд, например, твой запасной аэродром, – продолжает он, раскладывая фишки аккуратными стопками. – У меня есть то, что может тебе не понравиться. Но если ты вразумишь, и оставишь Мию, можешь рассчитывать на мою благосклонность и даже поддержку.
Кажется, он предлагает сделку. Я показываю свои карты, у меня фулл-хаус. Возвращаю банк себе.
– Слово против слова, Кайс. У тебя нет доказательств чего-либо предосудительного на меня. Нет и не может быть.
– Ещё нет, – соглашается Кайс. – Но это даже не нужно. Ведь у меня может быть что-то на нее, – голос Кайса становится тише и интимнее. – Ты уже во многих странах персона persona non grata 23, Дэймос. Твои сделки блокируются. Твои счета проверяются. Скажи мне, что ты можешь дать ей? Кроме проблем, которые скоро на тебя обрушатся?
Крупье раздаёт новую руку.
– Знаешь, что меня удивляет? – говорит Кайс неторопливо, изучая свои карты. – Ты действительно думаешь, что знаешь, кто она? Откуда пришла? Что пережила? С кем была раньше? Кем была раньше? Ты знаешь о ее детстве или ознакомился так, по верхам, через тонкую папку? Ты знаешь ее мечты? Ее страхи? А ее боль?
– Я знаю ее вдоль и поперек, – отвечаю я, встречая его взгляд прямо. – Погоризонтали, вертикали, сбоку, – с сарказмом отзываюсь я.
Кайс внезапно пасует и встаёт: застёгивает пиджак, готовясь уйти.
– Я вижу, ты несговорчив, а я не делаю вторых предложений и не выношу предупреждений несколько раз. Ты сделал свой выбор. Один совет, Форд. Бесплатно, – наклоняется он ко мне, говорит тихо, чтобы только я слышал. – Будь умнее. Отпусти её. Сейчас. Пока ещё можно. Дай ей шанс на нормальную жизнь… я не остановлюсь. Я разрушу не только твой фонд. Я разрушу всё. И она первая пострадает. Мия – не способ позлить меня. Если ты действительно заботишься о ней… отпусти. Потому что рядом с тобой она станет мишенью. Моей мишенью.
– Ты угрожаешь мне? Она уже моя, – я абсолютно ничего не чувствую. Кроме желания нанять киллера и прекратить это все. Он – дешевый манипулятор, который пытается казаться большим гигантом. Я точно знаю, что у него нет ничего плохого на Мию, а отдать ее в его лапы – значит, заведомо проиграть. Поэтому, на его пафосные речи я не куплюсь, они на меня никак не влияют. – Это я тебе советую: не начинать войну, которую ты проиграешь.
– Войну? – Кайс усмехается. – Дэймос, война уже идёт. Ты просто ещё не понял, что проигрываешь.
– Проигрываю? – я медленно встаю, глядя на него сверху вниз, и он зеркалит мое движение. Дилеры затихают, буквально останавливая игру. Мы одного роста, но я чувствую, как ярость делает меня выше, сильнее. – Твоя бывшая девушка сейчас спит в моем доме и в моей постели. Каждую ночь, – это не совсем правда, но в ход идут любые словесные манипуляции, чтобы подавить противника. – Она кричит моё имя, а не твоё. Она засыпает в моих руках.
Кайс напрягается, вся его маска трещит по швам, а неравнодушие к Мие делает его уязвимым в этом диалоге.
– Осторожнее…
– Если я смог забрать твою женщину, неужели ты сомневаешься в том, что я не могу повторить это с другими вещами, – продолжаю давление на соперника. – Значит, ты мне не угроза. Ты потерял надо мной контроль, когда я улетел из Дубая, и мы оба это знаем. Но ты пытаешься его вернуть, играя в игры и используя дешевые манипуляции, которые действуют только на подростков. Но не на меня.
В комнате воцаряется оглушительная тишина, но после нее Кайс расплывается в ледяной улыбке и выдает тихо:
– Ты совершил мою ошибку. Ты влюбился в неё.
Я не отвечаю, ощущая, как все внутри горит огнем, который никто и никогда не увидит. Не покажу. Ни на грамм.
– Поэтому ты так злишься, – продолжает он. – Поэтому защищаешь. Бедный Дэймос. Впервые влюбился. И в худшую женщину из возможных.
– Она не худшая…
– Всё, что ты видишь в ней – я создал. Её вкус, стиль, манеру держаться. Ее внешность. Я вылепил её. А теперь ты играешь с моим творением и думаешь, что владеешь ею. Это последнее предупреждение, Форд. Отпусти её. Сейчас. Ах да, и спроси у нее о том, что случилось в феврале 2023 года. Посмотри, откроется ли она тебе, и так ли хорошо ты знаешь девушку, которую пригрел у себя дома? – выплевывает Кайс. – Игра окончена, – он становится излишне эмоциональным и это ставит его в слабую позицию, поэтому он не находит ничего лучше, чем свалить. Пусть валит. Видеть не могу его мерзкую рожу, и не могу поверить, что Мия, когда-то была связана с этим ублюдком.
Блядь, он спал с ней.
Больше года. Каждую ночь. Он знает её тело лучше, чем я. Знает, как она стонет, как выгибается, где прикоснуться, чтобы она потеряла контроль. Его руки были там, где сейчас мои. Его имя она кричала раньше моего.
Мерзкое ощущение давления сжимает желудок.
Я беру её каждую ночь, думая, что она моя. Но он был тоже важным человеком в ее жизни. Он владел ею дольше. Жил с ней. Просыпался рядом. Видел её без макияжа, сонную, настоящую.
Перед внутренним взором стоит его плотоядная улыбка, и я представляю, как бью его. Снова и снова. Стираю эту довольную ухмылку с лица.
Он прикасался к ней, целовал ее, входил в неё…Ярость кипит под кожей, холодная и тёмная.
Он заплатит за каждое прикосновение. За каждый день, что она была его.
Заплатит всем, что имеет.
И я чертовски зол на Мию, за сам факт того, что она была с ним. Не уверен, что не уйду снова в свою броню и защиту. Я дал ей слишком много тепла в последний раз. Слишком много, для девушки, которую я плохо знаю: Кайс в этом прав.
Из мрачных мыслей меня вырывает сообщение от Николь:
«Что там произошло? Кайс активизировался. Три новых short-атаки. Жалоба в FINMA обновлена. Нам нужно действовать. Срочно».
Я смотрю на сообщение.
Потом на пустой стул напротив.
Война началась.
И на кону уже не просто деньги. А принцип и