— В этом случае не поможет, — влетел Фёдор в приёмный покой и недовольно скривил губы, рассмотрев Довлатова. Тот в свою очередь так же пренебрежительно посмотрел на призрака. На этом они обмен любезностями решили закончить. — Слишком тяжёлый и да, нестабильный.
— И что нам делать? — нахмурилась Настя, глядя на Фёдора. — Этому лбу операцию явно не доверишь, он явно скальпель от обувной ложки не отличит, — кивнула она на Мазгамона. — Даже не знаю, как среди таких неучей в академии смог появиться Давыдов, умеющий всё.
— Попрошу не выражаться, я не такой бесполезный, как вы все обо мне думаете, — пробурчал демон и внимательно посмотрел на бледного парня, заболевшего так не вовремя.
До демона, наконец, дошло, почему здесь реально начинает умирать только этот пациент. Апокалипсис никто, конечно, не отменял, но без четвёртого всадника забрать умирающих в этой ситуации невозможно. Обычные жнецы этим не занимаются, это не в их юрисдикции. Но от других причин, как люди умирали, так и будут умирать, и с этим естественным ходом вещей ничего не сделаешь.
— Я могу немного подсобить. Да и Марьяну привлечь можно. Уж аппендицит-то мы вырежем, и не такое в походах делали, — проговорила Кольцова. — Ну не смотреть же, как мальчишка умирает.
— Вот сама себе аппендикс вырезай…
— Да я и вырезала, почему-то скорая на Мёртвую Пустошь не ездит, — ядовито ответила Алевтина Тихоновна, злобно глядя на призрака, сложив на груди руки.
— Да ты сумасшедшая! — рассмеялся Фёдор, хватаясь за голову.
— Так на нормальную Велиал и не клюнул бы. Я понял! — неожиданно заорал Мазгамон и протиснулся к безмятежно спящему Юрчику, начиная яростно трясти его за плечи, не желая думать над тем, почему ему так противно смотреть на умирающего человека и почему он хочет ему помочь всеми силами, не подставляя при этом ни себя, ни Фурсамиона. — Вставай, убогий, двести граммов налью чистейшего спирта не раздумывая.
— Отстань, — отмахнулся местный алкоголик и закрыл голову руками, начиная храпеть ещё громче.
— Да уж, видимо, Асмодей тебя неплохо так потрепал, раз даже на такую взятку не ведёшься, — пробормотал Мазгамон и насильно усадил Юрчика на кушетку, похлопывая по щекам. — Эй, Святой Юрий, работа для тебя есть. Нужно немножко полечить умирающего человека. А потом дальше спи.
— Что? — непонимающе смотрел на Мазгамона стеклянными глазами Юрчик — кумир миллионов граждан Франции. — Ах, да, я же Святой, — он потёр глаза и решительно встал, направляясь к каталке, вокруг которой суетились Саша с Настей, когда противно запищал подключённый к нему кардиомонитор.
Юрчик вздёрнул подбородок, встряхнул руками и приложил их к груди парню, занимая место отступившего Саши, помнящего, как местная не просыхающая ни разу на его памяти достопримечательность излечила чуму у уже отправленного домой мужика.
Прошло десять секунд, потом двадцать, но ничего толком не произошло, только небольшое свечение отделилось от рук непонимающе глядевшего на происходящее Святого Юрия.
— Похоже, батарейка села, — пробормотал Мазгамон. — О, Боже, да за что мне это, — простонал он и подхватил покачнувшегося Юрчика за локоть, немного расправляя свою ауру, подпитывая чистой энергией единственного на этой земле мага-целителя.
— Получается, — удивлённо посмотрела на Мазгамона Настя, когда свечение стало более ярким, а сердцебиение и давление у парня начало приходить в норму.
Запахло серой, а потом взявшийся из ниоткуда ветер развеял этот тошнотворный запах, неся с собой какой-то цветочный аромат. Лежавший несколько секунд назад без движений парень застонал и открыл глаза.
Мазгамон вздрогнул и отпустил руку Юрчика, падая на пол от боли, разрывающей на части грудную клетку.
— Что с тобой? — подбежала к нему Настя.
— Благими намерениями вымощена дорожка на мою родину, — прошептал демон. — Не думал, что я умру таким молодым и очень сентиментальным. Стоп, — он резко открыл глаза и сел на пол, понимая, что у него ничего не болит, а в теле появилась какая-то странная лёгкость. — Не понял. Господа, дамы, Алевтина Тихоновна, мне нужно ненадолго отлучиться, — торопливо проговорил он, вскакивая на ноги и вылетая из приёмного отделения, а потом и вовсе из больницы.
Забежав за угол, он воровато огляделся и, сосредоточившись, распахнул крылья и вместе с ними ауру.
— Нихрена себе, — пробормотал он, щурясь от ослепительного света, разлившегося по всему Аввакумово. — Денис!!!
Глава 20
Дарья Ивановна поправила платок и заткнула за ухо выбившуюся прядь седых волос. Поудобнее перехватив посох, который она в последние пару километров использовала в качестве костыля, лидер пенсионного отряда охотниц посмотрела на виднеющийся замок.
— Вот же морок окаянный, — пробормотала остановившаяся рядом с ней Светлана Никитична. — Уже идём-идём, а всё никак не приближается.
— Эх, старость — не радость, — проскрипела Галина Фоминична. — Надо было домой вернуться. А завтра утром вышли бы. И так ночь пришлось в леске провести. И как на нас хищники местные не накинулись?
— Да демоны караулили, — махнула рукой Ильинична. — Ты что, дура старая, даже этих уродцев заприметить не смогла?
— Они странные были, без телесной оболочки, — Галка подняла палец вверх и тут же согнулась, схватившись за поясницу. — Нет, больше я на земле спать не буду. Пойдёмте скорее, чтобы в замок засветло успеть. Нам его ещё вскрывать предстоит, а это дело совсем не быстрое.
— И куда поскакала, старуха полоумная? — вспылила Матрёна Ильинична, державшаяся за Галкину руку, потому что силы уже начали её оставлять. — Вот ведь коза старая! Давай ещё, как той зимой, завалимся обе. И как на тебя полагаться можно после этого?
— Да зимой ты прямо на меня завалилась! — Галина Фоминична упёрла руки в бока. — Я думала, раздавишь меня своей тушей отожравшейся.
— Так, отставить балаган! — прикрикнула на них Дарья Ивановна. — Вон там шакалы изменённые что-то замышляют.
— Где? — спорщицы сразу же повернулись в ту сторону, куда Дарья указывала посохом.
— Вон, за холмом. Вставайте в круг, а то вдруг демоны на этот