— Ну… Мать с пирожками, отец с рубашкой. Они простые люди, Глеб. Не привыкли к… ко всему этому.
— Денис, — строго посмотрел на него я. — Твои родители проехали через военные блокпосты посреди осадного положения, чтобы привезти тебе домашнюю еду. Это не цирк. Это то, что дороже любых артефактов в тех ящиках.
Я указал на разгрузку, которая ещё не закончилась.
— Спасибо, — тихо сказал Денис.
— Иди к ним и побудь ещё. Твои родители здесь всего на три дня, а нас в любой момент на разлом вызвать могут.
Денис помедлил. Потом кивнул и пошёл за родителями. Но через пару шагов остановился.
— Глеб.
— Что такое? — вскинул я бровь.
— Если мать спросит, то скажи, что пирожки были лучшие в твоей жизни. Ей это важно.
— Так и было, — ответил я. И это была правда.
Денис отправился к гостевому корпусу. Я же остался один на улице с пакетом еды. Даже Дружинин куда-то запропастился. Я как вышел из главного корпуса, так больше его не видел.
В кармане куртки лежала ватрушка, это Наталья Ивановна завернула в салфетку с надписью: «Кушай на здоровье!» Всё-таки приятная была встреча.
С этими мыслями я и отправился к себе в комнату. Но дойти до общежития мне не удалось.
Телефон завибрировал. Входящий вызов был от Дружинина. Вот, как говорится: вспомнишь солнце — вот и оно!
Я ответил.
— Глеб Викторович, — серьёзно начал куратор. — Блуждающий разлом класса А появился четыре минуты назад в районе Кутузовского проспекта. Перемещается на юго-восток. Он постоянно находится в движении. Прогнозируемая траектория — жилые кварталы.
— Вертолёт?
— Уже на площадке. Прибыл двадцать минут назад. Пилот ждёт.
Быстро! Видимо, когда президент говорит «сегодня» — он имеет в виду прямо сегодня. Обычно у чиновников все гораздо дольше… А тут я сильно удивился такой скорости.
— Команда готова?
— Лена и Саня уже на крыше. С Денисом ещё не связался. Группа Громова добирается своим ходом — их штаб оказался поблизости.
— Хорошо, тогда я сейчас заберу Дениса — и идём.
— Добро.
Я набрал Дениса. Друг ответил после первого гудка.
— Разлом открылся. Жду тебя на крыше главного корпуса, на этот раз летим на вертолёте.
— Понял, — голос парня мгновенно стал серьёзным. — Бегу.
Я развернулся и пошёл к главному корпусу. Поднялся по лестнице на крышу.
Вертолёт стоял на площадке — чёрный Ми-8 с матовой обшивкой. Лопасти уже медленно раскручивались. Номеров не было, только маленькая эмблема ФСМБ на хвосте.
Лена стояла рядом, а Саня проверял снаряжение.
— О, Глеб! — улыбнулась Лена. — Дружинин сказал, что из разлома выходит что-то, от чего стандартные барьеры трескаются. Добровольцы задержат тварей на сколько смогут. Наша задача — закрыть разлом до того, как оборона рухнет.
— Принято, — кивнул я. — Главное, добраться до самого разлома.
— Ну, если он будет в воздухе, Денис тебя подкинет, — усмехнулся Саня.
Сам Денис появился через полторы минуты. Запыхавшийся, но уже в форме. Успел переодеться и добежать за рекордное время. Видимо, объяснил родителям в двух словах и рванул.
Дружинин подошёл последним и кивнул пилоту. Мы разом загрузились.
— Координаты получены, — обернулся пилот. — Время в пути — девять минут.
Девять минут, а не полчаса на автобусе. Уже радует.
Ми-8 оторвался от крыши, и академия осталась позади. Летели мы молча.
Через семь минут пилот показал вперёд:
— Вижу цель.
Я тоже увидел. Разлом висел в воздухе между жилыми домами. Вокруг него уже выстроились военные машины, мигали проблесковые маяки.
Защитные барьеры, выставленные по периметру, шли трещинами. Как стекло под ударом — паутинки разломов расходились от центра к краям. Ещё немного — и посыплются.
— Сесть негде, — пилот покрутил головой. — Улицы перекрыты.
— Вон та крыша, — я указал на девятиэтажный жилой дом метрах в ста от разлома. Плоская крыша, достаточно места.
— Это жилой дом, — пилот нахмурился.
— Других вариантов нет. Садись. В такой ситуации разрешение у нас спрашивать никто не будет.
— А если и будет, нарисуем задним числом, — сообщил Дружинин.
Ми-8 заложил вираж и пошёл на снижение. Лопасти загудели, поднимая с крыши пыль и мусор. Приземлились мы довольно жёстко, но ничего критичного.
Мы всем скопом высыпали наружу. С крыши было видно всё: разлом, трещины в барьерах и магов-добровольцев, которые держали оборону внизу.
Их было человек пятнадцать. Разношёрстная группа: там кто в форме, кто в гражданском.
Я заметил среди них Ирину, Алексея и Стаса. Они стояли ближе всех к разлому, принимая на себя основной удар из несуразных монстров. Ирина выстраивала ледяные стены, Алексей бил огнём по тварям, прорывающимся через бреши, Стас, как обычно, орудовал голыми руками.
Я обернулся к Дружинину. Куратор стоял у края крыши и смотрел вниз на добровольцев.
Лицо его побелело. Пальцы сжались в кулаки.
— Вы идёте? Нам надо спешить, — уточнил я, готовясь открыть портал для перемещения вниз.
Он не ответил. Стоял неподвижно, будто примёрз к бетону. Я подошёл ближе и проследил за его взглядом.
Среди добровольцев внизу, в третьей линии обороны, стоял молодой парень. Форма не по размеру, явно чужая. Лицо сосредоточенное, напряжённое. И до боли похожее на лицо человека рядом со мной.
— Илья, твою ж налево! — процедил куратор.
Его сын сейчас находился среди добровольцев. Именно там, куда Дружинин запрещал ему идти. Он делал всё, чтобы Илья не попал в этот замес. Но все запреты оказались бесполезны.
— Вышла новая группа тварей! Нам надо спешить, — поторопил я, и оцепенение с куратора спало.
Он мигом рванул к пожарной лестнице. Даже быстрее меня!
Глава 4
Дружинин рванул к пожарной лестнице. Я резко развернулся и перехватил его за локоть.
— Портал, Андрей Валентинович! — напомнил я о своей способности, которая может выиграть нам значительно времени.
Особенно учитывая тот факт, что с высоты горящего света в окнах я не видел — не исключено отключение электричества, вместе с ним и лифтов. А значит, по лестнице мы будем спускаться куда дольше.
Куратор обернулся. Глаза дикие, дыхание рваное.
— Да. Точно. Портал, — прохрипел он.
Я кивнул. И воздух затрещал перед нами, разошёлся знакомой воронкой. Портал был открыт.
— Идём, — сказал я всем.
И первыми прошли мы с Дружининым. Вышли рядом с оцеплением,