— Есть такое.
— Хочу познакомиться с сестрёнкой, — первая подходит Стеша, крепко обнимает Матрёну и заглядывает к моей дочери. Алиана улыбается.
— Я ей понравилась, — сияет Стеша.
Нас обнимают, целуют, желают море здоровья и благополучия. Матрёна плачет от счастья и в какой-то момент и я, не удержавшись, пускаю слезу. Вот оно — настоящее счастье. Как же я рад, что три подружки однажды решили отдохнуть на море, а родители отправили их ко мне, а не в какой-нибудь отель.
Эпилог 2
Спустя семь лет
Матрёна
Поправляю лямку на своем сарафане и смотрю на часы. Опаздываю. Девчонки будут недовольны. Приглаживаю волосы, провожу по губам блеском, брызгаю на запястья капельку духов, беру сумочку и спускаюсь вниз.
В гостиной шумно, ещё бы, старший из семьи Яровых открыл двери своего особняка для всех наших детей. Сегодня он, Демид, Вова и Ян подрабатывают няньками. Именно они отвечают за досуг детворы.
— Мама! Ты такая красивая, — подбегает ко мне Алиана, держа за руку Магдалину — дочь Крис.
— Спасибо, солнышко, — целую по очереди её и малышку Лину.
— Давай махнемся, — просит Вова, которому разрисовывает ногти маленькая Евангелина, высунувшая от усердия кончик языка.
— Не выйдет, хитрый жук. Сегодня за малышню отвечаете вы.
— Жестокая женщина, — вздыхает Вова и тут же начинает театрально охать, изо всех сил изображая восхищение разрисованными ногтями.
— Хорошо погуляйте, — целует меня в дверях Демид.
— Спасибо, и вам отлично провести время.
На улице раздается громкий сигнал — девчонки теряют терпение. Бросаю ещё один взгляд на самую милую картину, как папочки играют с нашими детками, и выхожу из дома.
Усаживаюсь в машину.
— Наконец! — ворчит Стеша. — Можем ехать.
Машина трогается, увозя нас на традиционный девичник. Мы встречаемся раз в полгода, видеться чаще проблематично, потому что у всех работа и свои дела.
Стеша, Вова, Ян и Крис открыли целую сеть кафе для молодёжи. Теперь в каждом крупном городе страны есть как минимум одно их кафе.
А мы с Девидом всё же смогли расширить его бизнес. Совместными усилиями нам удалось купить землю и раскрутить семейный отель. И теперь, спустя столько лет, можно сказать, что та поездка на море была судьбоносной, а главное — счастливой.
Мы подъезжаем к ресторану, где нас уже ждёт зарезервированный столик. Входим в зал и уверенно движемся к нему. Усаживаемся и ловим на себе заинтересованные взгляды присутствующих мужчин. Но нам это не интересно, дома нас ожидают самые любимые и невероятные мужья.
— За нас прекрасных, девочки! — говорит Стеша тост, и мы, улыбаясь, чокаемся.
Вспоминаем прошлое и в который раз пересказываем самые любимые моменты. Как обычно, троллим Стешу, обсуждая, как зарождались их отношения с Вовой.
— А наша Крис, — переводит стрелки Стеша. — Тихоня-тихоня, а самая первая заарканила парня.
— Да, — смеюсь, глядя на красные щеки нашей рыженькой.
— Можно подумать, вы долго телились, — огрызается она.
— Слушай, — я делаю совершенно серьезное лицо. Крис наклоняется ближе, и я выдаю. — А он тебе всё так же присылает селфи своей тычинки?
Стеша начинает громко хохотать, а Крис ударяет меня под столом ногой. Но это меня не останавливает, я тоже громко смеюсь.
— Не надо завидовать, девочки, не надо завидовать, — смеется Крис.
Домой приезжаем поздно. Судя по темноте, все уже спят. Скидываю туфли, чтобы никого не разбудить, и первая поднимаюсь по лестнице, оставляя девчонок внизу. Заглядываю в детскую. Там тихо, все малыши спят. Иду к себе.
Демид сидит на кровати с ноутбуком на коленях. При моем появлении убирает его на тумбочку.
— Дети накормлены, заиграны, искупаны и спать уложены, — рапортует он, вставая мне навстречу.
— Какой молодец, — закусив губу, улыбаюсь.
Обувь кидаю у двери, на пуфик роняю сумочку и иду к мужу, который меня сразу же подхватывает и кружит по комнате.
— Я соскучился по своей красавице жене.
— Я чувствую, — лукаво улыбаюсь.
Умелые пальцы тянут бегунок вниз, и через мгновение мой сарафан уже лежит на полу. Прижимаюсь к мужу и целую его.
— Как погуляли?
— Хорошо, — улыбаюсь ему в губы. — А почему ты не присылал мне никогда селфи своей тычинки?
— Чего? — спрашивает шокированный Демид, а я смеюсь и тащу его к постели.
— Неважно. Лучше покажи, как соскучился по мне.
Мы падаем на кровать. Остатки одежды через секунду летят прочь, а с моих губ срывается первый стон, потому что Демид прикусывает сосок. Я забываю в руках мужа обо всём, отдаваясь ему полностью. Чтобы заглушить мои неприлично громкие стоны, он целует меня горячо и страстно, а я впиваюсь ногтями в его плечи. И сейчас мне невероятно хорошо.
— Так что там за селфи? — спрашивает Демид, едва восстановил дыхание, а я опять смеюсь.
— Да так…