Освальд поклонился, и Трейн подал знак одному из своих людей открыть задние ворота. Всадники тронулись в путь. Копыта лошадей простучали по камню дороги, потом по дереву подъемного моста, и путники выехали на дорогу, шедшую вдоль стены замка. Когда они миновали последний мост, также перекинутый через сухой ров, Тейдо повернулся в седле и остановил коня.
– Кого бы мне не пришлось благодарить за свободу, в первую очередь благодарю моего друга Квентина, – сказал он и поклонился. Потом повернулся к королеве Алинее: – А еще моя благодарность его высокому покровителю.
– Как бы тебе не пришлось благодарить за очередное пленение, – ответила королева, наклоняясь с седла. – А оно обязательно будет, если мы немедленно не отправимся дальше. – Потом она добавила уже совсем другим тоном: – Добрый Тейдо, я сожалею обо всех неприятностях, случившихся с тобой, и всеми силами надеюсь, что боги знают, как исправить зло, совершенное принцем Джаспином. Что касается меня, я рада, что ты все еще жив и теперь рядом со мной. Нет другого человека, которому я бы с большей готовностью доверила свою жизнь.
– Моя госпожа, мы еще даже не вышли в дорогу. Может статься, у вас еще будут причины слать проклятия тому, кого вы так высоко оценили сейчас.
– Нет. Я не раз видела, каким испытаниям подвергалась твоя отвага. И какие бы испытания не ждали нас впереди, я не откажусь от своих слов.
– И все же я должен сказать: вам еще не поздно вернуться. Вы...
– Я приняла решение и намерена исполнить его, – прервала его Королева. – Я не смогу больше жить в этой крепости, теперь, после того как узнала, как низко пал Джаспин... Останься я здесь, уподоблюсь оленю, застрявшему в кустах. Ты же знаешь, нет более легкой мишени. – Она глубоко вздохнула и обратилась лицом на восток. – Нет, мое будущее не здесь. Мой Король ждет.
Тейдо тряхнул поводьями.
– Тогда – вперед!
Лошади взяли с места в карьер, и понеслись, рассыпая снежные бриллианты в серебристом свете. Тени трех всадников почти бесшумно скользили в снежной пустыне – три мимолетные тени, летящие сквозь спящий мир. Их путь лежал на восток к темной линии леса Пелгрин, их темные силуэты окутывала серебряным сиянием зимняя луна. Квентин скакал, припав к шее Бальдра, даже не пытаясь догнать остальных. Он мог бы… конь мог бы… а вот всадник едва ли справился бы с мощью коня. В Храме лошадей не держали, так что эта часть его образования существенно хромала. Поэтому он старался зарыться в гриву Бальдра, щурился в ночь и смаргивал слезы, сразу превращавшиеся в льдинки.
Луна дошла уже до зенита, когда они достигли опушки леса. Тейдо вел отряд, закладывая удивительные петли среди деревьев, и Квентин не сразу понял, что он путает следы. Наконец всадники въехали в лесную чащу. Здесь, Тейдо остановил лошадей, чтобы дать им передохнуть. Все обернулись назад, чтобы бросить последний взгляд на Аскелон, от которого их отделяло теперь несколько лиг. Квентин вытянул шею, силясь рассмотреть замок, смутно видимый в лунном свете, темнеющий на фоне еще более темной ночи. Тысячи звезд вспыхивали яркими искорками на снегу. От лошадей поднимались бледные струйки пара.
– К рассвету мы должны добраться до хижины Дарвина, – сказал Тейдо. Он еще раз оглядел пройденный путь. – Погони не видно, но это не значит, что ее нет. Нас обязательно попытаются задержать, так что наша единственная надежда опередить их как можно сильнее.
– Им долго придется распутывать наши следы, – усмехнулась Алинея, и Квентин понял, что она не оставила без внимания старания Тейдо.
– Хорошо бы, – ответил рыцарь. – Но Джаспин наводнил всю страну шпионами, а есть еще такие, кто многим ему обязан. Он будет надеяться на свою сеть, и у нас только один шанс – как можно быстрее покинуть эту страну. Через Пелгрин постараемся пробраться тихо. Сделаем только одну остановку, и довольно скоро. – Он направил коня в лес, и остальные последовали за ним.
Квентину показалось, что двигаться стало легче, он уже мог сидеть в седле, почти не наклоняясь. Конь Тейдо шел вперед неутомимо почти два часа, насколько Квентин мог судить по положению луны, которую он время от времени видел сквозь рваные облака и ветви над головой. Они держались в стороне от главной дороги через лес и вскоре подъехали к древнему дубу, такому большому, что Квентин ахнул. Тейдо проехал несколько шагов вперед один. Затем он приподнялся в седле, снял перчатку и тихо свистнул. Потом еще раз, после чего вернулся к королеве и Квентину. Он как раз собирался что-то сказать, но тут из глубины леса раздался ответный свист.
– Вперед, – скомандовал Тейдо. Они свернули с тропы, и Квентин только теперь заметил узкий проход между двумя зарослями кустарника. Тропа позволяла проехать всаднику, но только если он знал, где ее искать. Продравшись сквозь чащу, всадники выехали на поляну, скорее маленькую котловину между двумя скалистыми выступами. За ней поднимался небольшой холм. По всей его окружности росли кусты падуба, густые и черные в лунном свете. Квентин не представлял, зачем они пришли сюда, или кто отвечал на свист Тейдо. Впрочем, ждать пришлось недолго. Пока он осматривался, кусты пришли в движение и оказались живыми людьми, прекрасно замаскированными ветками, укрепленными на плечах. Разинув рот, Квентин наблюдал, как кусты встают на ноги и идут вперед. Единственное, что ему пришло в голову – это сосчитать их. Шестнадцать. Возглавлял охотников (если это были охотники) крупный мужчина в шляпе, украшенной сухими листьями, низко надвинутой на лицо. Он подошел и встал прямо перед Тейдо. Низко поклонившись, охотник сказал:
– Добрый вечер вам, сэр Хоук. Ваш сигнал вывел нас из долгой зимней спячки. Готовы служить вам и вашим спутникам. Чем можем помочь?
– Вы очень любезны, Восс. У меня к вам всего несколько слов, а потом можете возвращаться в свою уютную пещеру. Мужчина снова поклонился, и на этот раз луна, вернее, ее отраженный от снега свет позволил Квентину увидеть широкое добродушное лицо. Восс махнул своим людям, и всадники мгновенно оказались окружены не то людьми, не то кустами. Каждый человек был вооружен коротким мечом и длинным луком. Стрел Квентин не заметил, но