Позолоченную шкатулку передавали от одного регента к другому. Все по очереди заглядывали внутрь. Принц Джаспин наблюдал, какое впечатление производило содержимое шкатулки на каждого из членов. Некоторые смотрели с недоверием, другие с глубокой печалью, как Нейлор, а третьи не испытывали ничего, кроме любопытства. Все, кроме Холбена, казалось, приняли улики как достаточное доказательство безвременной кончины Короля.
– Принц Джаспин, – тихо заговорил Холбен, – вы всерьез полагаете, что эти останки должны убедить нас? – Лорд перевел дыхание. – Да это просто издевательство какое-то! – вдруг зло выкрикнул он, отбрасывая шкатулку. Там на дне лежал единственный предмет – отрезанный палец, когда-то окровавленный, а теперь иссохший и начинающий гнить, но с большим золотым кольцом, знакомым многим. Король Эскевар использовал кольцо, как личную печать.
– Я знаю это кольцо! Я видел его на руке Его Величества. Видел собственными глазами! – закричал кто-то.
– Я тоже видел. Клянусь, это оно! – закричал другой.
К хору голосов присоединились другие, но лорда Холбена они не убедили.
– Кольцо может быть настоящим, милорды. Это может быть даже настоящий палец Короля. Но это ровным счетом ничего не доказывает.
– Он прав, – кивнул дворянин, сидевший справа от Холбена. – Королевское кольцо и палец не доказывают смерти Короля. Король может потерять палец, может потерять кольцо, но это еще ни о чем не говорит.
На лицах собравшихся промелькнуло сомнение.
– Но Король не позволит, чтобы кольцо, символ его суверенитета, у него отняли! Он будет сражаться до последнего вздоха, но кольца не отдаст. Для меня этого доказательства достаточно. – Слова принадлежали сэру Гренетту; он сел с торжествующим видом, как будто одержал победу. Но лорд Холбен был непреклонен.
– Согласен. Король Эскевар ни за что не отдал бы это кольцо. Вот только имеет ли король Эскевар к этому отношение? – Он вызывающе посмотрел на принца Джаспина.
Джаспин сокрушенно покачал головой и с кажущейся неохотой сказал:
– Я честно надеялся избавить вас от ужасных подробностей, но поскольку лорд Холбен с таким неуважением отнесся к памяти нашего великого монарха... – Он повернулся и сделал знак будущему министру. Онтескью в свою очередь отдал распоряжение, и в зал вошел солдат. – Этот человек, – принц Джаспин вытянул руку, указывая на новое лицо, – этот бедняга, которого вы видите перед собой, вместе с нашим королем отправился в чужие земли и сражался рядом с ним. Он видел, как в последней битве пал Эскевар, как враги добыли это кольцо вместе с частью тела Короля. – Солдат слушал, опустив голову и изо всех сил старался выглядеть убитым горем.
– Как же кольцо оказалось у вас? – мягко спросил его лорд Нейлор.
– Если угодно, сэр, вид короля, лежавшего бездыханным на поле, так опечалил наших людей, что мы бросились на врагов, уже праздновавших победу, перебили многих из них, и так вернули кольцо.
– То есть вы видели, как упал Король?
– Да, господин. – Глаза солдата беспокойно перебегали с лица на лицо сидящих в комнате.
– А как кольцо оказалось у вас?
– Война закончилась, и мы собирались домой. Я был на борту первого корабля, но он же оказался последним из тех, кому удалось отплыть до зимы. Я вызвался принести кольцо.
– Армия скоро вернется?
– Да, мой господин. Как только начнется навигация.
Лорд Нейлор снова закрыл глаза, словно от большой усталости.
– Спасибо, солдат. – Он кивнул, отпуская человека.
Солдат попятился к двери, то и дело кланяясь. Принц Джаспин украдкой махнул ему рукой.
– Где его командир? – требовательно спросил лорд Холбен. – Почему такого важного гонца доставили без охраны?
– Человек пришел ко мне, как только смог, – ответил принц Джаспин, игнорируя вопросы лорда Холбена. Солдат наконец покинул зал Совета.
– Да, конечно, – устало согласился лорд Нейлор. Затем он поднял голову и звучно произнес:
– Милорды, я думаю, мы достаточно увидели и услышали. – Он жестом заставил молчать лорда Холбена.
– Достаточно, чтобы принять решение. Что касается меня, я предпочитаю верить тому, что вижу, и тому, что мне говорят.
Сэр Гренетт облегченно вздохнул.
– Не вижу другого выхода, кроме завершения Совета и принятия решения.
– Нам некуда спешить, – холодно заметил лорд Холбен. – А вот вы торопитесь, вы и прочий воровской сброд!
– Не заноситесь, вспыльчивый сэр. Здесь не место для выяснения наших разногласий, – напыщенно произнес сэр Гренетт.
Его неожиданно поддержал лорд Нейлор.
– Вы правы, сэр Гренетт, сейчас не время и не место для обсуждения подобных вещей. Лорд Холбен, у вас есть право не соглашаться, так же как у остальных членов Совета есть право высказывать свою точку зрения. Принц Джаспин, если вы позволите нам исполнить свой долг, мы постараемся сообщить вам о решении Совета как можно скорее.
– Я думаю, коронация в середине лета меня устроит, – рассмеялся принц Джаспин, вернувшись в свои покои. – Что скажете, Онтескью? Я вне себя от радости. Наконец-то корона моя! Вино! Нам нужно вино! Это надо отпраздновать! Пошли камергера откупорить бочонок моего лучшего...
– Я уже распорядился, – скромно проговорил Онтескью. – Я вас поздравляю и, пользуясь случаем, хотел бы напомнить о некоторых ваших обещаниях…
– Чушь! Я сейчас не в настроении обсуждать всякие мелочи. Но скоро непременно поговорим об этом. Время будет. А сейчас давай праздновать!
– На мой взгляд, это немного преждевременно, – холодно напомнил Онтескью.
– Преждевременно, говоришь? Ерунда! – Несмотря на жизнерадостный тон, свет в глазах принца померк, и улыбка сошла с его губ. – Впрочем, если ты считаешь, что надо подождать, что же, подождем. Да, мы подождем. Так будет лучше, конечно. А потом мы с друзьями отпразднуем. Да, именно так. – Джаспин бросился в кресло, чтобы провести тревожный час в ожидании новостей, которые он так жаждал услышать. Наконец камергер просунул голову в дверь, чтобы объявить, что регенты желают его видеть. – Впусти их, идиот! – крикнул принц.
– Сир, хорошие новости! – сэр Бран почти вбежал в покои принца. За ним следовали сэр Гренетт и еще несколько человек. – Совет регентов поручил мне сообщить, что вам доверен