Как ни старался, Джаспин не мог найти никакой связи между этими людьми и возможной угрозой, которую они могли для него представлять, хотя компания выглядела довольно подозрительно. Он тупо моргнул в ответ на вопросительный взгляд Нимруда.
– Я думал, они все еще прячутся в Декре.
– Ох, не знаю, зачем я с тобой связался! Они сбежали и хотят вернуться сюда. Остальное сам сообразишь, если сумеешь. А пока подумай над моим предупреждением, а то твоя корона долго у тебя на голове не продержится. Я хочу их задержать. Мои шпионы скоро узнают, где они прячутся. Им недолго быть на свободе.
– Но... – начал было Джаспин, однако туман, удерживавший образ колдуна, рассеялся на ветру. Джаспина передернуло от ужаса. Он повернулся и поспешил прочь, оглядываясь по пути, не видел ли кто этой ужасной сцены. – Как же я был глуп! – проклинал себя Джаспин, торопясь в свои покои. – Зачем я связался с этим проклятым колдуном? Сам бы прекрасно справился! А теперь еще разбираться с его проблемами! «Значит, они возвращаются сюда, – подумал он. – Тейдо и королева; а может, и Ронсар с ними… Колдун же не сказал определенно, что он мертв. И кто такой еще этот Дарвин? А вдруг там и еще кто-нибудь, о ком он не знает? Впрочем, какая разница? Чем они ему сейчас помешают? Коронация закончилась; он – король. Ну и пусть приходят. Он будет готов». Все это Джаспин обдумывал, пока торопился к своим покоям. Но, придя к подобному заключению, остановился и решил вернуться к празднованию. Он убедил себя в том, что все в порядке, и вошел в большой зал Аскелона. Его немедленно окружили доброжелатели.
* * *
Бриз раздувал паруса флагмана Селрика, носившего имя «Ветрокрылый». Квентин стоял у правого борта и наблюдал, как луна медленно погружается в море. Он с удовольствием дышал свежим морским воздухом и слушал журчание воды под форштевнем военного корабля. Послышались голоса. Квентин повернулся и увидел Тейдо и Ронсара в компании короля Селрика. Они что-то обсуждали. Звезды над парусами поднимались и падали вместе с кораблем, взбирающимся на очередную волну и проваливающимся вниз. Собеседники остановились немного поодаль от того места, где стоял Квентин. Ему не понравился озабоченный тон их разговора. Он не стал вслушиваться и уж подумывал пойти подремать, когда услышал вопрос:
– Проблемы, молодой сэр?
Квентин повернулся, но не разглядел спрашивавшего. Тогда он сделал несколько шагов к мачте и обнаружил Келлариса. Тот сидел на бухте канатов, привалившись спиной к бочонку.
– О, это вы, – рассеянно сказал Квентин.
– Обычно ко мне обращаются более уважительно, – заметил рыцарь короля Селрика.
– Извините, – пробормотал Квентин, но его извинение прозвучало неубедительно.
– Я смотрю, тебя что-то беспокоит? Морская болезнь мучает?
– Нет. Я просто случайно слышал разговор… – признался Квентин.
– Не стоит подслушивать чужие разговоры.
– А что я мог поделать? Они говорили о Короле, об Эскеваре. Я имею в виду... – Квентин растерянно замолчал. Он не знал, как сказать то, что хотел бы. – Они думают, что мы уже не сможем помочь Королю. Но мне так не кажется… – Квентин сел на палубу. Внутри себя он ощущал непривычную пустоту. Он не поднял головы, когда услышал новые шаги.
– Я не помешаю? – Подошла Алинея.
Келларис вскочил на ноги, Квентин тоже поднялся, хотя и не так резво, как рыцарь.
– Сидите, сидите, я не хотела вам мешать.
– Вы не можете помешать, ваше величество. Наоборот, я был бы рад совету королевы.
– Ну что же, раз так, я останусь. О чем вы говорили? – Королева села рядом с Квентином, прижимая колени к груди тонкими руками. – Что требует моего совета?
– Квентин боится за своего Короля. Он считает, что наших планов недостаточно. – Хотя рыцарь говорил мягко, Квентин вскинул голову и предостерегающе посмотрел на Келлариса.
– Да, я тоже этого боюсь.
Квентин взглянул на прекрасную Алинею, сидевшую так спокойно рядом с ним. Хотя она и поддержала его волнения, в ее голосе совершенно не чувствовалось той покорности, которую он ощущал внутри себя.
– Середина лета наступила. Джаспина уже короновали... – Слова с трудом давались Квентину. – А мы до сих пор даже не знаем, где Король.
– Это всё? – спросила она. Квентин кивнул. – Не унывайте, мой друг. История еще не досказана. И сделать предстоит немало. Если бы мы могли заглянуть немного в завтрашний день, как иногда хочется Дарвину, то увидели бы совсем другую перспективу. Но это даже хорошо, что мы не можем этого сделать. У нас остается надежда. И нам ни в коем случае нельзя от нее отказываться.
– Моя леди, вы прекрасно сказали, – согласился Келларис. – Это слова мужественного сердца.
Квентин вынужден был согласиться. Алинея проявляла редкостную для женщины храбрость, причем проявляла постоянно. Он порадовался, что ночью никто не видит румянец стыда, проступивший на его щеках. Он поднялся на ноги и сказал:
– Благодарю вас за добрые слова, моя леди. – Больше он ничего не придумал и пошел по палубе.
– Этот юноша несет на себе всю тяжесть мира, – сказал Келларис, наблюдая за удаляющимся Квентином.
– Да, и совсем не жалуется, – задумчиво проговорила Алинея. – В этой совсем не мужественной груди бьется благороднейшее сердце, и оно неподвластно любому злу.
Ночью, лежа в своем гамаке в кубрике, Квентин вознес свою вторую молитву.
– Всевышний Боже, позволь твоему слуге видеть хоть немного вперед. А если нельзя, дай мне надежду, изгоняющую страх. – А потом он задремал.
Глава сорок третья
Проснулся Квентин от разговоров и топота ног по палубе. По косым лучам солнечного света он понял, что день кончается. Он сбросил покрывало и выскочил из гамака. В первое мгновение слегка закружилась голова, так с ним часто бывало в море. Поднимаясь на главную палубу, Квентин услышал, что голоса стали громче. Похоже, что-то было не так. Пока испытывая только любопытство, он выскочил на палубу и едва не столкнулся с Трейном. Тот