Выражение лица Джесси становится отсутствующим, его глаза опускаются.
— Дай мне минутку, — рявкает он на того, кто стоит за дверью.
— Какого хрена, Шеп? Ты что, все это время срал?
Салли? О мой Бог. Так вот о ком говорила Сиерра? Я прищуриваюсь, готовая оттолкнуть его от себя, но он, должно быть, предвидит мою реакцию, потому что обхватывает меня за талию, прижимая мои запястья к полу.
— Хэлстон знает.
Что? Я сильно сомневаюсь, что это правда.
Еще один стук в дверь.
— Я сказал, дай мне минуту, черт возьми!
— Прекрати уже!
Джесси раздраженно качает головой. Как только мы слышим удаляющиеся шаги Салливана, Джесси спешит объяснить.
— Они пришли к взаимопониманию.
— Хэлстон ни за что не согласилась бы с этим.
— Это была ее идея, — говорит он, приподнимая бровь. — Я собираюсь избавиться от этих засранцев. Подожди две минуты, а потом можешь выходить.
Я молча киваю, чувствуя себя нелепо и неловко, когда лежу здесь, обнаженная. Джесси, очевидно, не испытывает такого же стеснения. Он стоит, восхитительно обнаженный, все еще наполовину возбужденный, и его ничто в мире не волнует. Он наклоняется, чтобы натянуть шорты, позволяя им свободно свисать с бедер, демонстрируя мышцы и кубики. Я сажусь, натягиваю футболку на колени и осматриваю пол в поисках нижнего белья, пытаясь смотреть куда угодно, только не на него.
— Две минуты, — напоминает мне Джесси, берясь за дверную ручку. Я снова киваю, заправляя непослушную прядь волос за ухо.
Как только он уходит, я делаю, как он сказал, и жду пару минут, прежде чем сбежать. Я выглядываю в коридор и, ничего не увидев и не услышав, на цыпочках возвращаюсь наверх. Часы на моем телефоне показывают 2:17 ночи. Я подумываю позвонить Хэлстон, но решаю подождать до утра. Не нужно портить ей вечер, если то, что он говорит, неправда.
«Две минуты» скоро превращаются в двадцать. Я слышу, как они веселятся внизу, как ни в чем не бывало. Затем проходит тридцать минут, затем сорок пять, и, наконец, где-то через час я принимаю тот факт, что Джесси не придет. Я говорю себе, что это хорошо. То, что происходит между нами, несерьезно, и мне не мешало бы помнить об этом. Я слышу громкий визг, за которым следует всплеск, и накрываю голову подушкой, чтобы заглушить звук. Как, черт возьми, Ло и Дэйр умудряются спать в таком дерьме? Я сбрасываю с себя одеяло и встаю, чтобы запереть дверь, прежде чем снова забраться в постель. Я бы ни за что не смогла заснуть, если бы дверь была открыта, зная, что эти придурки внизу.
Мое тело устало и пресыщено, но мысли скачут со скоростью мили в минуту. Я достаю наушники и включаю музыку, чтобы заглушить все мысли о Джесси. Я издаю смешок, когда группа поет о девушке, которая чувствует себя опустошенной и никчемной после очередной бессмысленной связи, ирония от меня не ускользает. Я нажимаю кнопку пропустить. Так гораздо лучше. Сунув CD-плеер под подушку, я закрываю отяжелевшие веки и погружаюсь в сон.
Глава 19
Джесс
ИМЕТЬ дело С ПЬЯНЫМИ СТУДЕНТКАМИ КОЛЛЕДЖА — все равно что пытаться пасти кошек. Они импульсивны, могут опрокинуть все, что угодно, глядя тебе прямо в глаза, и при этом ни разу не трахнуться, а потом трутся о тебя, когда хотят привлечь к себе внимание.
Салли уговорил меня выпить еще, пока он жаловался на Хэлстон, что привело к тому, что мы выпили еще, а затем выкурили косяк, и все это время девушки становились все пьянее, что и привело нас к сегодняшнему дню. Салли и я стоим у забора и курим по сигарете, пока Сиерра нежится с брюнеткой — возможно, Джессикой — в гидромассажной ванне. Даже когда я наблюдаю, как их языки сплетаются, а сиськи прижимаются друг к другу, я не испытываю ничего, кроме раздражения из-за того, что они все еще здесь и не подпускают меня к Элли.
Бл*дь. Элли. То, что я почти трахнул ее, было лучшим почти сексом, который у меня был. Я не знаю, что в ней такого. Ласки с ней похожи на прелюдию, и после прошлой ночи я знал, что в конечном итоге вернусь за продолжением. Ничто не могло подготовить меня к тому, как хорошо мне было с ней. После того, как я испытал Элли, это дерьмо передо мной? Это кажется чертовски фальшивым. Фальшивые стоны, фальшивый смех, фальшивые чувства. Фальшивка, фальшивка, фальшивка.
— Ладно, — говорю я, выхватывая косяк из пальцев Салли и преждевременно затушивая его о подошву своего ботинка, несмотря на его протесты. — Вам пора сваливать отсюда.
— Какого хрена, Шеп? Сейчас? — Он скашивает глаза в сторону шоу, которое устраивают девчонки.
— Хватит доказывать свою правоту и иди домой, чувак. — Он может думать, что хочет этого, но он не хочет здесь находиться. Не совсем. Его бесит тот факт, что Хэлстон хочет, чтобы все было как обычно, поэтому, естественно, он решил сравнять счет. Я просто жду, когда он это поймет.
— Я чертовски пьян, — признается он, избегая моего невысказанного обвинения. — Я не могу забрать их домой. — Я достаю свой телефон из кармана и несколькими щелчками решаю эту проблему.
— Вот. Заказал такси Uber. Ты можешь переночевать на диване, но я хочу, чтобы они ушли. — Это он пригласил их без моего разрешения, пусть сам разбирается, как их отсюда выпроводить. Я уже наверняка выслушаю кучу дерьма от Ло. Когда она пронюхает об этом, она подумает, что это я схожу с ума, хотя на самом деле сегодняшний вечер — результат того, что Салливан дал волю своим чувствам.
— Вы слышали, что он сказал. — Салли хлопает в ладоши. — Вас подвезут через... — он смотрит на меня, и я проверяю свое приложение, прежде чем поднять пять пальцев. — Через пять минут.
Сиерра злится. Я чувствую это даже отсюда. Она плохо переносит отказы. Не думаю, что она когда-либо испытывала это до меня. В довольно жалкой попытке склонить чашу весов в свою пользу, она выходит из джакузи, вся мокрая, и с важным видом направляется к Салливану. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, она встает на цыпочки и обхватывает его член, одновременно засовывая язык ему в глотку.
Когда она, наконец, отстраняется, то победоносно улыбается ошеломленному Салливану.
— Позвони мне, — говорит она, прежде чем отвернуться, чтобы собрать свою одежду и сумочку, ее подруги следуют ее примеру.
— Напомните мне еще раз, почему они