— Стас… живой… слава Аминору… — выдохнула Саваж и обняла меня так крепко, что я поморщился от боли. — Мой наушник… — забормотала она, — я потеряла его… не могу запросить помощь… Стас, надо найти помощь.
В другой ситуации я бы пообнимался с ней подольше, но не сейчас.
Пришлось высвободиться из ее объятий.
— Данте… надо проверить Данте.
Оставив девушку на голове Афродиты, я спустился вниз и поспешил к Малышу. На несчастном мини-титане не было живого места. Выжить в нём было практически невозможно.
Но Данте… он был живучим сукиным сыном… он должен был выжить!
Господи, пожалуйста.
Пусть он выживет!..
Часть головы Малыша была смята, с правой стороны зияла пробоина, из которой сочился раствор. Это значило, что кабину пилота тоже пробило.
В эту дыру я и полез.
Данте лежал на дне кабины, частично с подключённым нейроинтерфейсом, но уже без раствора — он весь вытек. Возможно, Данте был уже мертв.
Внутри меня забушевало жуткое чувство — не скорбь и не боль от потери друга, а ярость. Нечеловеческий гнев! Гнев на самого себя!
Это ведь я собственными руками создал то, что сейчас происходит вокруг. Я сделал выбор, принимая одну из двух зол!..
— Данте! — Я кинулся вытаскивать его из пробитой капсулы.
Малыш однозначно был мёртв, поэтому безвольные нити его интерфейса легко оторвались от тела пилота. Мои пальцы, скользкие и грязные, быстро нащупали артерию на шее Данте, чтобы проверить…
— Он живой! — крикнул я, чтобы Саваж меня услышала. — Вики, он живой!
Меня забило мелкой дрожью от этого осознания.
Данте был ещё жив.
Всё ещё.
Я вытащил его из Малыша, уже понимая, что у Данте переломаны обе ноги, что весь он изрезан и изранен, что шансов у него почти нет. Один процент из ста. Один грёбанный процент!
— Данте… дружище… Данте… — Продолжая шептать его имя, я положил парня на пыльную землю, а потом заорал во всю глотку: — Кто-нибудь!!! Мне нужен врач!!! Дайте ключ Исцеления! Зелье! Вонючую тягучку! Дайте хоть что-нибудь!!! Вики, что есть у тебя в лимбе! Дай хоть что-то!
Не знаю, был ли в этом смысл, и слышал ли кто-то меня, кроме Саваж.
У меня до сих пор шумело в ушах, башка кружилась. Я вообще мало что понимал: может быть, тут давно все сдохли…
— Чего орёшь… гуманоид… — прошептал вдруг Данте, едва шевеля губами.
— Господи! Данте! — Я навис над ним и забормотал: — У тебя есть в лимбе зелье? Что-то такое есть?
Он посмотрел на меня своим фирменным прищуром и улыбнулся — снова включил циника. Умирать трагично — это точно не про него.
— Не ори, Терехов… дай мне сказать… — тихо произнёс он, сглотнул и продолжил: — Это я принёс сюда твою настоящую ДНК, это я загрузил данные в местную базу…
— Потом, Данте, — отмахнулся я. — Давай ты расскажешь потом…
— Нет, сейчас, — перебил он меня. — Ещё на Земле я пришёл к тебе домой, но твой дядя сказал, что ты отправился в Генетрон… он сказал, что ты для них важен, но они почему-то не пришли за тобой… и вот ты отправился к ним сам.
— Да, так и есть, — закивал я. — Мне больше ничего не оставалось, надо было что-то делать.
— Ты больной придурок, я знаю, — хрипло усмехнулся Данте. — Так вот я выспросил всё у своих родителей… ты же знаешь, они у меня в теме… А потом я решил пойти следом за тобой, у меня ведь тоже есть адаптоген. Но в Генетроне тебя задержали, еще на Земле, а меня отправили сразу, и мне пришлось ждать тебя тут… я специально завалил испытательный срок в Альфе, чтобы вместе с тобой попасть на Распределение… а потом напросился в Зеро. Я знал, что в Генетроне что-то мутят с твоим ДНК и прихватил с собой настоящие данные… Твой дядя помог. В моём досье есть отдельный файл… отличная штука, эта старая карта памяти, я ж говорил… И фото мне твоя сестра отдала, я взял его с собой. Хотел тебе отдать, а ты меня так и не вспомнил. Поэтому… я передал фото Зевсу…
Он резко закашлялся, повернув голову набок. Из его рта засочилась кровь. Через несколько секунд он потерял сознание.
— Данте, чёрт… Данте!
Я уже собрался взять его на руки, чтобы вместе с ним найти хоть одного эксперта, хоть кого-то, кто смог бы помочь, поэтому даже не заметил, что около меня появилась Саваж. Возможно, она слышала признание Данте, не знаю.
Девушка обхватила мой локоть и потянула на себя.
— Стас, здесь люминал… ты слышишь? — зашептала она быстро. — Стас… это та аборигенка из клетки.
Я резко обернулся.
Сначала увидел Саваж, а чуть дальше… там действительно стояла аборигенка.
Та самая.
Сойка.
Грязная, в порванной одежде из листьев и кожи, но живая. Она не убегала, не пыталась скрыться. Сойка смотрела на меня своими большими радужными глазами и поджимала губы, будто не решаясь что-то сказать.
Мне было плевать, как она выбралась из тюрьмы. Возможно, за счёт того, что волна Неотропа вывернула часть подземных этажей, Сойка смогла выбраться. Только на её месте любой другой абориген уже бы сбежал отсюда, а она осталась, да ещё и пришла сюда. Это был поистине смелый поступок.
Сойка сделала осторожный шаг в мою сторону.
— Он умирает. Ты уже ничем ему не поможешь.
— А ты? Ты сможешь ему помочь? — пробормотал я, давя в себе панику и желание силой заставить её помочь. — Можешь что-то сделать?
Сойка бросила быстрый взгляд на Саваж.
— Одна я не справлюсь, но вместе с ней — смогу. Она ведь наполовину люминал, верно?
Саваж тут же закивала.
— Я готова… готова на всё, что угодно!
— Тогда делайте. Быстрее. — Я отодвинулся от Данте, чтобы не мешать.
Сойка и Саваж опустились рядом с парнем с двух сторон.
— Повторяй за мной, полукровка, — спокойно заговорила Сойка.
Она взяла Данте за правую руку.
Саваж — за левую.
— Я отделю свой лимб и подниму его, а ты поможешь усилить действие моего ключа «Сопротивление Смерти», — шепотом заговорила Сойка. — Мы успеем. Усиль мой ключ, насколько сможешь. И отдавай умирающему. Всё отдавай ему. Смерть уже близко.
Она вытянула одну руку вверх над головой, а второй крепче ухватилась за руку Данте.
Саваж повторила за ней.
Вокруг пояса Сойки вспыхнул белый лимб, он легко отделился от тела хозяйки и поднялся вверх, а та сразу направила его к Данте.
Лимб открыл