Часовня святого Онуфрия, как назвал я ее (номер 28), высечена в той же скале, что и прежняя. Это, собственно говоря, арочная галерея. На тимпане в глубине изображение Христа с полный рост. Он выглядит совершенно огромным рядом с пигмеем-дарителем, изображение которого доходит ему до пояса. Другие образы написаны на вогнутостях арки: слева – святой Константин и святая Елена, затем святой Феодор на красном коне и святой Прокопий, пронзающие копьем дракона, и, наконец, святой Онуфрий. С другой стороны упомяну только святого «ΕΝΟΥΦΡΙΟ», который, несмотря на то, что я видел его в другом месте, был любопытен как добрая монастырская шутка. Седовласый старец с длинной заостренной бородой изображен совершенно нагим. Его обращенные к зрителю ладони, словно говорят: «Не тронь меня». Спереди вместо фигового листа поднимается напоминающий палицу кактус с черной каймой, словно пила. Думаю, при рассмотрении фресок Каппадокии можно испытать такого рода развлечение.
Последняя часовня, которую я увидел, была у церкви Спафий. Она совершенно разрушена. На сохранившейся стене, я прочел на ленте неуклюжую надпись ΝΙΚΗΦΟΡΟΣ ΔΟΥΛ(ΟΣ) Χ(ΡΙΣΤ)Ο(Υ) («Никифор раб Христов»). Внизу в левом углу крест на треугольной основе, окруженный квадратом с надписью ΓΕΟΡΓΙΟΣ («Георгий»), красного цвета.
2. ЦЕРКВИ
Прошу прощения у компетентных читателей. «Технические» строки, написанные выше и следующие, – не мой труд. Если я решил написать их, то только потому, чтобы свидетельствовать, что в 1950 году увиденное мной еще существовало, и это ничтожная часть из памятников Каппадокии. Пожалуй, мой вклад – испытанное в этих местах волнение, которое напоминает бутылку в море. Искренне надеюсь, что эти страницы смогут подвинуть кого-нибудь более достойного, чем я, совершить паломничество в монолитные церкви. Это не сложно. Всюду, где я побывал в Турции, встреченные мной простые люди испытали волнение, благодаря своему доброму сердцу и честности: это не трудно, и труд не пошел впустую.
Я говорил о долине Корам и о долине Спафий («Мечей»). Последняя находится совсем недалеко от первой, на расстоянии в 300–400 метров и называется так потому, что ее монолиты похожи на мечи. Кроме разрушенной часовни Никифора, я видел здесь только одноименную церковь. Другие четыре церкви, на которых я остановлюсь ниже, находятся в Корамах.
Церковь Спафий (Мечей) высечена в стене ущелья немного выше русла сухой реки. Если повернуться при входе и посмотреть назад, то на другой стороне ущелья виден комплекс разрушенных вырубок, которые поддерживают в воздухе стену, показывая двери и окна aggiorno. Архитектурный вид «вписанного креста». Нартекса уже нет. Четыре толстые колонны; тяжелые капители; массивные квадратные постаменты: вся система вызывает ощущение тяжести. Левая колонна спереди и правая сзади отсутствуют: края арок повисли в воздухе. Иконостаса нет. В конхе алтаря видна голая скала с двумя-тремя толстыми шрамами вдали, словно отпечаток разрубленного лба. На фресках много белых шелушений; краски темные, некоторые из них зеленые и коричневые: возможно, некоторые из них сильно потемнели от времени. Эпос о жизни Христа полностью разворачивается вокруг тебя кругами.
Мой путеводитель сообщает, что этот способ изображения можно сравнить с лучшими архаическими декорациями, то есть декорациями, принадлежащими старинной местной традиции. И действительно, здесь при прочтении этого повествования впечатляют местные физиономии. Большие живые глаза и квадратные черепа. Это особенно видно в находящихся на хорах изображениях «ПЯТИДЕСЯТНИЦЫ» с сидящими учениками или в изображении «БЛАГОСЛОВЕНИЯ УЧЕНИКОВ», где они склоняются, разделенные на два ряда, в хламидах прекрасного стиля по обе стороны от благословляющего Христа. Этот ритм до сих пор у меня перед глазами. Живописец, создавший такие изображения, умел наблюдать и выражать с живостью, точностью и хорошим вкусом. Закхей, такой вот человечек, стоит у дерева, в схеме воронки. Христос с благословляющим жестом (благословляющая рука более весома, чем дерево и Закхей вместе взятые) говорит ему: «ΖΑΚΧΕΑ ΣΠΕΥΣΟΝ ΚΑΤΑΒ… Ι» («Закхей, поспеши спуститься (?)».
Рождество представлено в обрамлении пещеры с огромными зубами. Сверху – хлев с младенцем, к которому опустили свои морды два ослика, изображенные с потрясающей живостью, а посредине лежит Богородица. Внизу изображен младенец на коленях в умывальнике. Держащая его повитуха «ΜΕΑ» сидит, скрестив ноги: несомненно, она взята из одной из сказок «Тысячи и одной ночи». Справа стоящая во весь рост «Салома» льет воду из кувшина. Еще правее стоят персонаж, почти юноша с обнаженными руками и обнаженными бедрами, а также лысый седобородый старик. Ангел Божий говорит им: «Παύσατε αγραυλούντες». Здесь нет, как на других фресках, третьего пастуха с флейтой, возникшей по причине неверного истолкования «αγραυλούντες».
Здесь я подумал о моей последней встрече с незабвенным почитателем памятников православия Томасом Уиттмором [14]. Это было в монастыре Хоры рядом с мозаиками, за спасение которых он упорно боролся. Мы отмечали очень примечательное родство некоторых изображений с театральными декорациями. И здесь в церкви Спафий было то же самое. В «Бегстве в Египет» выдавалась в обрамлении трехэтажного строения и дойниц женщина, принимавшая Богородицу с Христом. Надпись Η ΠΟΛΙΣ Η ΑΙΓΥΠΤΟΣ («Город Египет») словно выступает на авансцену. Столь же по-свойски изображен и Η ΠΟΛΙΣ ΗΕΡΟΥΣΑΛΗΜ («Город Иерусалим»). В «Тайной вечере» перед тобой находится макет декорации: позади Христа и учеников три окна или двери поднимают треугольные фронтоны. Можно было бы привести много других подобных примеров и не только из этой церкви.
Церковь Венцов получила такое название от каких-то рельефных кольцевых украшений на вершине свода. Это странная архитектура. В действительности здесь две церкви.
Первая, «Старая церковь», представляет собой широкий проход с арочным сводом, завершающийся низкой асимметричной апсидой.
Из этой апсиды стали затем высекать глубже в скале «Новую церковь». Пройдя туда, оказываешься в большем зале в форме параллелограмма, опять-таки с арочным сводом, перпендикулярном первому. Свод опирается в глубине напротив входа на четыре квадратные колонны. За колоннами находятся три апсиды. Справа и слева свод закрывают тимпаны, которые разделены на четыре части из конца в конец два рельефных креста. Их большие открытые «объятия» придают, воистину, ощущение широты и просторности всему пространству. Под основанием крестов – пояс, касающийся арок с квадратными колоннами. Колонны с левой стороны позволяют пройти в меньшую часовню. Напротив них – слепые колонны и арки, которые созданы только для симметрии. На левой колонне при входе в алтарь неумело начертанная надпись: «Завершен