Воздух пронзил визгливый звук, а затем вошла Джоана с аппаратом на тележке.
‒ Вот мы и пришли, ‒ сказала она, подтаскивая его к кровати Хлои и фиксируя на месте. Она нажала на кучу кнопок, затем повернулась к Хлое. ‒ Поскольку ты на ранних сроках беременности, мне нужно будет сделать трансвагинальное ультразвуковое исследование для точности.
‒ Хорошо.
Джоана взглянула на меня и Лакхлана.
‒ Ты не против…
‒ Они остаются, ‒ сказала Хлоя.
Джоана и глазом не моргнула, и я выдохнул с облегчением, потому что у меня было предчувствие, что очаровать её будет непросто. Некоторые люди, естественно, были менее восприимчивы к внушению. Другие просто сталкивались в своей жизни со слишком большим количеством дерьма, чтобы их можно было убедить. Я ставил на то, что Джоана подходит под оба описания.
Она ещё немного повозилась с аппаратом, затем просунула зонд под одеяла Хлои с ловкостью рук, которая посрамила бы и фокусника. Секунду спустя на черно-белом экране появилось зернистое изображение.
Хлоя напряглась.
Мы с Лакхланом наклонились вперёд.
В профиль рот Джоаны был опущен вниз. Через мгновение она повернулась к Хлое, и её голос утратил резкость и раздражение.
‒ Мне правда жаль, дорогая. Это нежизнеспособная беременность.
‒ Что? ‒ Хлоя переводила взгляд с неё на экран. ‒ Я не понимаю.
Джоана указала на белое кольцо посреди чёрного.
‒ Это гестационный мешок. Мы должны увидеть развивающийся эмбрион, но он отсутствует. Мы называем это испорченной яйцеклеткой. Иногда эмбрион погибает очень рано. В других случаях он вообще никогда не развивался, ‒ выражение её лица смягчилось. ‒ Это гораздо более распространено, чем люди думают. До двадцати процентов всех первых беременностей заканчиваются выкидышем, и это число, вероятно, ещё выше, потому что мы не всегда знаем об этих очень ранних беременностях.
Хлоя уставилась на экран.
‒ Нет абсолютно никаких оснований думать, что у вас не будет успешной беременности.
‒ Я... ‒ Хлоя замолчала.
Я положил свою руку поверх той, которую уже держал Лакхлан, мои пальцы обхватили их обе.
‒ Что нам теперь делать? ‒ спросил я Джоану.
‒ Хорошо, ‒ сказала она, её оживлённый тон вернулся. ‒ На самом деле есть два варианта, ‒ она посмотрела на Хлою. ‒ Вы можете подождать, пока выкидыш произойдёт сам по себе, или я могу отправить вас домой с лекарствами, чтобы ускорить процесс. Скорее всего, у вас будут некоторые судороги, а затем это будет похоже на более тяжёлый, чем обычно, менструальный цикл.
‒ Лекарства, ‒ сказала Хлоя. ‒ Я не хочу ждать.
Джоана кивнула.
‒ Просто дай мне минуту, чтобы получить рецепт. Мы можем заполнить его здесь, и вы отправитесь в путь. Как только ты окажешься дома, отдохни и выпей побольше жидкости.
‒ Мы хорошо позаботимся о ней, ‒ ответил Лакхлан.
Хлоя сжала наши руки.
Джоана с минуту суетилась, затем подтолкнула ультразвуковой аппарат к двери. Как раз перед тем, как уйти, она обернулась, и её взгляд упал на Хлою.
‒ Я сожалею о том, как всё обернулось, мисс Дрексел, ‒ она поколебалась, затем добавила: ‒ Это, наверное, звучит ужасно непрофессионально, но женщины в моей семье имеют талант... кое-какие знания. Я не могу этого объяснить, но я просто знаю, что у вас будет сын. Я чувствую это очень сильно.
Моё сердце бешено колотилось. Рядом со мной Лакхлан совершенно замер.
‒ Эм. В любом случае, я подумала, что это может помочь, ‒ она коротко кивнула и ушла.
По какому-то негласному соглашению мы втроём подождали, пока не стихнет скрип колёс аппарата, затем Хлоя повернулась к нам.
‒ Экстрасенс или что-то такое?
Ответил Лакхлан.
‒ Да, хотя дар непредсказуем, ‒ он бросил задумчивый взгляд на дверь. ‒ Хотя я бы поспорил, что она настоящая. Такого рода вещи, как правило, происходят в семьях.
Я убрал выбившийся локон с плеча Хлои.
‒ Ты в порядке, милая?
Она на мгновение замолчала.
‒ Думаю да. Это были американские горки, ‒ она поморщилась. ‒ Честно говоря, я просто хочу снять этот халат и пойти домой.
‒ Мы можем это сделать, ‒ сказал я. ‒ Мы уложим тебя в постель и будем у тебя на побегушках. Ты можешь приказывать нам, как слугам.
Её улыбка вернула румянец на её щеки, что вызвало во мне сладкое облегчение.
‒ Два красивых шотландца, которые будут делать всё, что я скажу? Я согласна.
Глава 16
Хлоя
Ребята выполнили своё обещание позаботиться обо мне. Как только мы вернулись в пентхаус, они уложили меня в постель в главной спальне и позаботились обо всех моих удобствах. Алек принёс мне миску домашнего куриного супа с лапшой (с гарниром из чудо-тостов), а Лакхлан расчесал спутанные волосы и заплёл тяжёлую массу во французскую косу.
Я удивлённо коснулась косы.
‒ Ты умеешь заплетать косы?
‒ Конечно, умею. Средневековые воины были тщеславны из-за своих волос, девочка.
‒ Да, как в «Храбром сердце», ‒ весело сказал Алек, неся корзину для белья из ванной.
Лакхлан сердито посмотрел на него.
‒ Следи за своим языком. Здесь присутствует дама.
‒ Это любимый фильм Лакха, ‒ произнёс Алек, выходя из комнаты.
‒ Это, блядь, не так, ‒ крикнул ему вслед Лакхлан. Он повернулся ко мне с хмурым видом. ‒ Он каждый год дарит мне DVD с этой чёртовой штукой на мой день рождения.
Я ухмылялась их выходкам ‒ и всем другим способам, которыми они дразнили друг друга. Они заставляли меня смеяться, иногда до тех пор, пока слёзы не катились по моему лицу.
И когда слезы неожиданно сменились с шутливых на настоящие, они обнимали меня, пока я плакала, мы втроём лежали на огромной кровати.
‒Я-я и-извиняюсь, ‒ задыхалась я между рыданиями, уткнувшись лицом в грудь Алека, а тёплое тело Лакхлана прижималось к моей спине. ‒ Я н-не знаю, почему это п-происходит.
‒ Плачь сколько хочешь, девчушка, ‒ ответил Алек, его дыхание шевелило мои волосы. ‒ Это нормально.
Я шмыгнул носом.
‒ Да?
‒ Да. Я прочитал несколько медицинских журналов в Интернете. Беременность была нежизнеспособной, но твоё тело всё ещё считает, что оно беременно. Все эти гормоны дают о себе знать, ‒ он крепко поцеловал меня в макушку. ‒ Они могут заставлять тебя плакать.
Я подняла голову, чтобы видеть его лицо.
‒ Ты исследовал все это для меня?
‒ Конечно, я исследовал. Ты в этом не одна.
Моё сердце сжалось. Как такое простое утверждение может значить так много? Но это произошло, и даже больше, потому что я знала, что это правда. Я была одинока всю свою жизнь ‒ сначала как одинокий ребёнок, который, казалось, мешал моей матери, а затем как неудачница-невеста, наблюдающая за Джошем со стороны. Теперь, впервые, я была частью чего-то, чего у меня никогда раньше не было.
Семья. Может быть, нетрадиционная. Некоторые люди могут этого не одобрить.
Но кого волновало, что подумают люди? Людей всё равно переоценивали.
Лакхлан усмехнулся, явно уловив мои мысли. Но это меня больше не беспокоило. Ментальная связь была частью нашей связи.
Он нежно провёл рукой по моей спине.
‒ Как твоё кровотечение, девочка?
‒ Легче, ‒ с готовностью ответила я, потому что с этими мужчинами невозможно было смутиться. Мои мужчины. Они были так педантичны во всем. Но жар прилил к моим щекам, когда я добавила: ‒ Я думаю, мы должны быть в состоянии… ты знаешь... скоро.
Он издал цокающий звук и повернул меня так, чтобы я была к нему лицом. Опершись на локоть, он провёл пальцем по моей нижней губе.
‒ Мы не беспокоимся об этом. Но я могу ускорить процесс заживления, если ты хочешь.
‒ Своими слезами? ‒ он не упоминал об этом с тех пор, как попал в больницу, и теперь мне действительно хотелось посмотреть, как это работает. А из-за этого мои чёртовы гормоны уйти быстрее? Тем лучше.
Он посмотрел на Алека позади меня.