— Пока ты там кушала, я уже карты разложила и на тебя и на твоего нового знакомого, — загадочным тоном шепчет. — Расскажешь мне, что у вас с мужем?
— Изменил он мне.
Стоило мне это сказать вслух, как на меня навалилась каменная плита. Придавила к полу так, что не вдохнуть и не выдохнуть. Я всё это время старалась подавить внутри себя слёзы и боль, которая медленно, но верно разъедала меня внутри, но произнеся три самых страшных для себя слова я будто вскрыла гнойник.
Спасибо моим родителям, что не стали задавать на ужине лишних вопросов. Да, я видела их косые взгляды. Чувствовало лёгкое напряжение и не досказанность, но боялась. Я просто боялась поднять тему наших с Витей взаимоотношений.
— Уверена? — оборачивается ко мне бабушка и игриво улыбается.
— Да, я видела фотографию, где он с другой женщиной.
— Думаешь не подделка?
— Бабуль, ты сериалов турецких насмотрелась? — смахиваю, покатившуюся слезу. — У нас жизнь и здесь всё реально. Невозможно так умело подделать фотографию.
— Ой, Маруся, двадцать первый век на дворе. Можно вообще всё. Мне недавно мошенники по телефону звонили и голосом твоей матери говорили. Просили денег сбросить.
— Серьёзно? — вскидываю брови.
— Да, да, — кивает бабушка. — Только мама твоя в это время на кухне казан мыла. Я и поняла, что мошенники. А голос был, ну реальный, — активно жестикулируя рассказывает бабушка. — Представляешь до чего техника дошла?
— Да, бабуль, я слышала о таком. Хорошо, что ты всё сразу поняла. Но вот только помимо фотографии есть и другие доказательства измены.
— Марусь, ты можешь долго доказывать мне сейчас свою точку зрения, — спокойно говорит бабушка и, присев на кровать рядом, сжимает мои ладони. — Но я посмотрела по картам. Нет у твоего мужа никого кроме тебя.
— Ты хочешь, чтобы я слепо поверила картам?
— Меня карты никогда не обманывали. Эта колода со мной с восемнадцати лет. Вот как первый раз моя бабушка меня гадать научила, вот так я и гадаю.
Смеюсь и обнимаю бабушку. Я понимаю, что она хочет как лучше. Не хочет она, чтобы семья её любимой и единственной внучки распалась. Но я уже точно для себя решила, что разведусь. Терпеть унижения от мужа и Людки я больше не намеренна.
— Марусь, а этот твой новый знакомый мне не понравился. Энергетика у него плохая, — пожимает плечами. — Сам парнишка вроде бы симпатичный, но вот есть у меня предчувствие, что он с тобой из каких-то своих корыстных целей.
Выслушав бабушку с максимально серьёзным лицом, я не выдержала и засмеялась в голос:
— Ба, ну перестань, — сжимаю её ладонь. — Это уже слишком. Я помню, что ты у меня очень чувствительная и ни каждого человека к себе подпустишь. Но это я Руслана вечно дёргаю и прошу помочь, он вообще никакой особой инициативы не проявляет.
— Ну хорошо, внучка, — хлопает меня по рукам. — Дело твоё. Я своё слово сказала, а тебе уже дальше самой решать. Может и правда твоя бабушка на старость лет головой тронулась.
— Ба, ну не надо так, — отмахиваюсь. — Всё в порядке у тебя с твоей головой. Это у меня похоже проблемы.
— Всё у тебя наладится, дорогая моя. Не переживай.
Поговорив с бабушкой, я вышла на кухню выпить стакан воды. Судя по звонкому смеху, мама играла с Лизой в соседней комнате. Папа и Руслан носили во дворе дрова.
Я стояла у окна кухни и смотрела на улицу. Стеклянным взглядом скользила по окнам соседних домов, по первым звёздам, по людям, проходящим мимо. Не могла ни за что зацепиться, не могла дышать. Снаружи я делала вид, что всё хорошо. Но внутри меня разрушала обида на мужа.
— Ты как? — слышу из-за спины голос Руслана.
— Нормально, — натягиваю улыбку и оборачиваюсь к нему.
Руслан подошёл ближе и встревоженно заглянул в глаза.
— Ты плачешь?
— Нет, нет, нет, — замотала головой. — Просто устала от дороги и от всего этого. Ты помог папе?
— Да, он сейчас пошёл к соседу топор отдать.
На минуту на кухне повисла пауза. Я облизала пересохшие губы и сделала глоток воды из стакана.
— Марусь, — неловко произнёс он. — Не надо было мне во всё это лезть. И отдавать тебе фотографию.
Вместо ответа я всхлипнула и прикусила губу, чтобы не разреветься.
— Я просто не мог молчать, пока этот гад тебе в открытую изменяет… — молчание. — Хочешь я ему морду набью? В лесу где-нибудь закапаю? Ты только скажи.
— Руслан, — получается пискляво. — Не нужно ничего делать. Всё уже скоро будет в прошлом. Ты и так помог.
— Шалашовку эту, медсестру тоже на место поставим, чтобы забыла, как ноги перед чужими мужьями раздвигать.
Я не хотела думать о раздвинутых ногах Люды. Но фантазия сама подбросила новые кадры, как мой муж полностью обнажённый склоняется над Людой. Ласкает её, обнимает, целует…
Фу, боже. Эти мысли оказались на столько болезненными, что я просто разрыдалась, прикрывая ладонью рот.
— Маруся, — Руслан обнял меня, начал гладить по спине, по волосам.
И в какой-то момент я почувствовала его губы на своих. Я не могла пошевелиться, настолько это было неожиданно для меня. Руслан продолжал меня целовать.
Я замычала, уворачиваясь от его поцелуев. Затем выставила руки вперёд отодвигая его от себя.
— Что ты делаешь? Хватит, — вытираю обслюнявленные губы.
— Прости, я не знаю, что на меня нашло, — проходится рукой по лбу. — Видимо я так и не смог тебя забыть, Маша.
— О чём ты. У нас даже не было ничего с тобой, — отхожу от него подальше, к столу.
— Но я был по уши в тебя влюблён тогда. И кажется, люблю до сих пор. И сейчас я подумал…
— Что ты подумал? Что после измены мужа я сразу прыгну к тебе в объятия? Ты мне ни тогда, ни сейчас не нужен!
Наш спор прервал стук в дверь. Я замолчала, прислушиваясь. У папы есть свои ключи, а это, наверное, Лилька пришла в гости. Она же обещала заскочить.
— Мам, я открою. Это Лиля, наверное, — радуюсь, что неприятный разговор с Русланом прервался и у меня появилась возможность убежать.
Открываю дверь, впуская в дом морозный воздух.
— Здравствуй, Маша, — передо мной стояла Люда, укутанная в леопардовый полушубок.
Глава 28 (Витя)
За несколько часов до описываемых событий.
Я никогда не считал себя идеальным мужем… Так получилось, что на первое место я всегда ставил работу. А как иначе,