— В отчете было сказано, что тело субъекта было обожжено до неузнаваемости… — тут же продолжил гвоздить вопросами глава комиссии. Но договорить не успел. Ринко позволила себе расчетливую вспышку эмоций.
— Вы сами-то когда-нибудь видели применение магии четвертого ранга, господин тайный советник? А в исполнении огневика? В первом радиусе потом даже кости не всегда сохраняются!
— По существу, госпожа Кикути!
— Тело субъекта находилось во втором радиусе применения конструкта, и было обожжено до неузнаваемости. Установление личности произведено по генетической экспертизе.
— Благодарю. Теперь об оборудовании, найденном на месте столкновения оперативной группы Тайной Канцелярии и боевого отряда джассанцев…
Ринко напряглась — вот они и подошли к главному. Тут главное сыграть так, чтобы ее интерес не был виден.
— Прошу занести в протокол, господин тайный советник, что данный факт не относится напрямую к моему расследованию, проводимого в рамках программы обеспечения безопасности проекта «Ленов», — вновь перебила руководителя комиссии лиса.
— Нам это известно. Однако, в отчете фигурируют ваши выводы, госпожа Кикути. И из них следует, что оборудование поставлено через НИИ прикладной генетики, которое курирует непосредственно Имперская Академия наук.
— Я лишь проверила серийные номера медоборудования, контракты поставок и счета, — пояснила Ринко. — Как только оперативные мероприятия привели к представителю императорской фамилии, я сразу же их остановила и доложила вышестоящему начальству. Более данным направлением я не занималась.
— И все же, госпожа Кикути, обнаруженные вами следы ведут в направлении дяди императора, великого князя Долгорукова, — голос тайного советника в момент произнесения фамилии даже преисполнился верноподданического почтения.
— Не моя проблема, — нагло и совершенно не по уставу ощерилась Ринко. — Напомню господину тайному советнику и высокой комиссии, что я служу в Тайной Канцелярии на должности инфильтратора. Полученные сведения выходят за рамки моей компетенции. Согласно Положению о рангах, в случае получения подобных данных, я должна передать их вышестоящему руководству и забыть о их существовании. Что и было сделано. Вы же, господин тайный советник, настойчиво заставляете меня нарушать Положение. Убедительно прошу вас более не поднимать данный вопрос на сессии. В противном случае мне придется доложить о вашем интересе.
Руководитель комиссии аж задохнулся от тона полевого агента. Отчетливо скрипнув зубами, он произнес.
— У Комиссии пока нет к вам вопросов, госпожа Кикути. Распоряжение не покидать пределов столичного округа пока остается в силе.
— Конечно, господин тайный советник, — сладко улыбнулась лиса. — Как скажите.
Выходя из очередного серого кабинета, оставляя за спиной тусклых людей, Ринко улыбалась. Насколько она знала, больше к ней вопросов не будет. А значит в ближайшие дни, а может даже недели, она проведет не в этих унылых стенах.
Генерал Платов, патриот из «Ковчега»
«Ковчег» не был государственной структурой. Скорее — закрытым клубом, тайным обществом, о котором знали лишь единицы. Вход туда нельзя было купить ни деньгами, ни связями — только верным служением стране, готовностью к самопожертвованию. Бюрократические механизмы у организации всё же имелись, но — рассредоточенные, без аппарата чиновников и без почтового адреса. Каждый член «Ковчега» сам выстраивал вокруг себя нужную ему сеть.
Генерал Платов, например, как человек системы и начальник управления внутренней безопасности столичной полиции, опирался на своих оперативников, доверяя немногим настоящие дела организации. Гриф — более известный как граф Муравьёв — предпочитал окружение шпионов, аналитиков и архивистов. Методы у них были разными. Цель — одна: не дать врагам, внешним и внутренним, разрушить Империю.
Сегодня эта цель снова свела их вместе. Платов улыбнулся, поймав «дежавю» — последний раз они с Грифом чаи гоняли как раз обсуждая фигуру княжича Шувалова. Тогда его собеседник был не очень положительно настроен к молодому аристократу. Но по прошествии времени изменил свое мнение. Еще бы, после такой-то информации.
— Долгоруков? — переспросил граф Муравьев во второй уже раз. — Великий князь Долгоруков? Один из высших акционеров «Пера»? Гриша, ты в своем уме?
Смотрел он при этом не на Платова, а на лист бумаги, который тот положил ему под нос. И никак не мог поверить тому, что на нем было написано. Григорию Антоновичу очень хотелось выдать что-то совершенно детское, в стиле, я же говорил, а ты не верил, что от «крестника» моего польза будет. Но генерал был профессионалом. И, конечно же, ничего такого не сказал.
— Представь себе, Витя. Перед тобой выжимка, полный объем ты бы неделю читал. Я его тебе предоставлю — с чем-то же тебе наверх идти нужно. Но пока на словах все подробно объясню. Согласен?
Гриф немного подрагивающей рукой поднял чашку, отпил глоток и только после этого кивнул.
— Излагай. Только по порядку.
— По порядку так по порядку. — у Платова весь разговор уже был выстроен в голове, так что ему не понадобилось времени, чтобы собраться с мыслями. — Ты помнишь ту историю с похищением капитана Ворониной?
— Конечно. Хотя не очень понимаю…
— Погоди, сейчас поймешь. Младший Шувалов влез в нее с головой — хотел непременно найти и спасти начальницу. Насколько я понимаю, у него в этом деле интерес был романтического характера.
— Это же та самая Воронцова? Вечная графиня? Ей же лет сто!
— Семьдесят, Виктор Андреевич, чуть больше семидесяти. Но выглядит, как ты понимаешь, гораздо лучше. К тому же, в любви такие мелочи роли не играют.
— Как скажешь, — Гриф мрачно хмыкнул. — И как это нас приводит к дяде императора?
— Не поверишь — через нее и приводит. Нырнув в эту историю, Михаил Шувалов вылез с такими подробностями, что у меня до сих пор голова кругом идёт. Начнем с того, что у нас тут под носом, с ведома государя, кстати, вовсю идет переселение душ из иного мира. И пришельцами теми заселяют пустующие территории Дальнего Востока. Я копнул — подтверждается, но засекречено все на таком уровне, что даже нам с тобой туда соваться не стоит. А еще, кроме «хороших» иномирян, есть «плохие». И вот они-то госпожу Воронину и похитили.
Факт за фактом, генерал начал выкладывать перед собеседником стену непробиваемых аргументов. Из тех, что принес ему ночью Михаил, и тех, что он добыл уже сам, в ходе последующей проверки. Платову пришлось поднять все свои связи, чтобы подтвердить выводы княжича. А