— Я же сказал, что больше не отпущу тебя.
Глава 42
Тимур
Помогаю дочери устроиться на заднем сиденье, пока Катя садится вперед рядом со мной.
— Здорово, что ты приехал, дядя Тимур! — радостно заявляет Надя. — Вместе веселее!
— Конечно, принцесса, — щелкаю ее по носу, сажусь за руль, и мы выдвигаемся.
Буквально через пять минут Надя отключается — на дворе ночь, а она, скорее всего, днем не спала.
Катя оборачивается назад, проверяя дочь.
— Тимур, если ты планируешь возить Надю, то нужно детское кресло, — говорит назидательно, а я улыбаюсь. Ее забота о дочери очень трогает.
— Да, прости. Куплю в ближайшее время. Ольга сказала, ты сюда на неделю? — бросаю на Катю взгляд, и она зевает, видимо, как и у меня, у нее накануне была бессонная ночь.
Держусь чисто на двух литрах кофе, выпитого по дороге.
— Да, я хотела побыть у бабушки неделю. К отцу съездить. И к брату.
Киваю.
— Остановись в доме отца. — У него дом по соседству с домом Катиной бабушки.
Собственно, так мой отец и мать Кати познакомились.
— С… тобой? — Катя округляет глаза.
— Со мной, — киваю твердо.
— Нет, — заявляет решительно. — Это неудобно.
Тяну носом воздух, но не давлю на нее. Ладно. Хорошо, пусть так. Я буду рядом, этого достаточно.
— Почему не сказала, что собираешься сбежать? — усмехаюсь.
— Я не сбегала! — заявляет уверенно и говорит уже тише: — Просто мне хотелось побыть в тишине некоторое время и подумать обо всем.
— О чем?
Если она сейчас скажет, что подумывает вернуться к Филиппу, клянусь, я придушу ее прямо тут.
— О своей жизни, о чем еще! — и отворачивается к окну. — Мне надо побыть одной и во многом разобраться.
— И как это связано с тем, что ты мне не сказала об отъезде? — спрашиваю вполне миролюбиво.
Катя поворачивается и смотрит на меня скептически:
— И ты бы отпустил нас без проблем?
— Конечно. И поехал бы с вами.
— Вот, — тычет в меня пальцем и произносит немного устало, — именно поэтому я ничего не сказала.
Конечно, я бы не отпустил ее одну с Надей. Не сейчас, когда только обрел их. Поехал бы с ними, просто лишний раз не отсвечивал.
— Брось, Катя, — говорю расслабленно. — Думай себе на здоровье, я лезть к тебе не буду.
Хмыкает, но никак не комментирует, знает, что я вру.
Едем в тишине некоторое время. Я смотрю на дочь в зеркало заднего вида, она прижимает к себе мягкую куклу и сладко спит.
— Катя, — снова смотрю на девушку.
Она распахивает глаза, растирает лицо.
— Прости, я уснула, — трясет головой. — Долго еще?
— Скоро приедем, — отвечаю коротко. — Вообще я хотел тебе сказать, что отдал все бумаги юристу, думаю, в течение нескольких дней документы будут исправлены.
— Хорошо, — Катя пожимает плечами. — Я передам документы в детский сад и попрошу сделать тебя пропуск, — осекается. — Если, конечно, ты хотел бы отводить Надю в сад и забирать.
— Естественно. Это даже не обсуждается, — отвечаю тут же.
Катя молчит, думает о чем-то, кусает губу, нервно теребит молнию на куртке.
Протягиваю руку и кладу ее поверх руки Кати, чуть сжимаю:
— Ну что не так?
Хочется заглянуть ей в лицо, но я не могу отвлечься от дороги. Нужна максимальная концентрация, потому что глаза мои слипаются от усталости.
Катя поднимает взгляд:
— Ты мне не соврал, когда сказал, что больше не уедешь?
Это сложная тема. Но я понимаю, что не имею права на ложь или половину правды. Слишком много между нами недосказанности, чтобы еще и в этом вопросе она не до конца понимала реальное положение дел.
— Я теперь в системе, Катя. Меня отпустили, но никто не даст гарантии, что однажды за мной не придут. Сам я, еще до того как узнал, что Надя моя дочь, выяснял, можно ли вернуться туда, откуда приехал. Но очень быстро правда о моем отцовстве раскрылась, и я притормозил человека, который пробивал для меня информацию. Сейчас я работаю в компании своего друга над серьезным проектом. Это временно, но в любом случае о возвращении обратно уже не может быть и речи. Я добровольно не уеду от вас.
Делаю акцент на том, что я не брошу не только дочь, но и Катю, однако она никак не реагирует, лишь отворачивается к окну.
Скоро мы приезжаем к дому ее бабушки. В окнах горит свет. Час поздний, но, скорее всего, она ждет внучку и правнучку.
Пока мы выгружаемся, выходит Алевтина Владимировна.
— Добрый вечер! — здороваюсь с ней.
Она прищуривается, рассматривая меня.
— Тимур?! Ты ли это?
— Так точно.
— Батюшки, — прикладывает руку к сердцу, — вырос-то как!
Усмехаюсь. Не вырос я, конечно, ни разу. Изменился просто.
— Привет, бабуль, — Катя подходит к бабушке, обнимает ее.
— Кать, я возьму Надю, она спит. Давай не будем будить? — прошу ее.
Катя кивает с мягкой улыбкой:
— Если перенесешь ее в дом, буду благодарна.
Быстро укладываю Надю на кровать, потом вытаскиваю вещи, и Катя идет меня провожать.
— Спасибо, что подвез. И вообще, за все спасибо.
Опираюсь о забор, нависая над Катей.
— Что завтра будешь делать?
Она усмехается, расплываясь в мягкой улыбке.
— Спокойно ночи, Тимур, — закрывает калитку перед моим носом.
Нихрена, Катюша, у тебя не получится пострадать в одиночестве.
— Я тебе с Надей хотел помочь, — на ходу придумываю повод увидеться.
— Пока-а, Тимур, — тянет и уходит в дом, тихо посмеиваясь.
И я тоже расплываюсь в улыбке, как идиот.
Глава 43
Катя
Мы с Надюшей спали почти до обеда и выбрались из постелей, когда солнце уже было в зените.
Бабуля встретила нас пышными оладьями, сметаной, вареньем и множеством других изысков.
— Как вкусно пахнет, — подхожу к бабушке, обнимаю ее и целую в щеку.
Бабуля прижимает меня к