— Мы не имеем отношения к нападению на твоего адвоката, — холодно бросила женщина-контрразведчик, но в её глазах заметил что-то похожее на удовлетворение.
— Конечно, не имеете, — усмехнулся, хотя злость клокотала внутри. — Как и к тому, что меня пытали в камере. Как и к взрывам. Ведь вам так удобно свалить всё это на меня, правда? Ведь официально я мёртв. Призрак. Никому не нужный. Кому какое дело, если призрак окажется ещё и преступником?
— Хватит! — рявкнул мужчина-контрразведчик, и его лицо побагровело. — Мы здесь, чтобы установить истину! Не больше и не меньше!
— Истину? — рассмеялся, и смех у меня вышел злым, горьким. — Вы даже не представляете, что такое истина. Вы прилетели сюда не за этим, совсем не за этим. И я прекрасно вас понимаю. Живой адмирал Мерф — это проблема. Он знает слишком много. Он водил вас за нос как детей. А это стыдно для чести мундира и лучше всё держать в секрете. Поэтому проще всего обвинить его в покушении, спрятать и ликвидировать по-тихому. Всё чисто. Всё законно. Ваш начальник уже пытался меня придушить. Так что я выдвину против вас обвинение в попытке убийства и нападении. Сразу, как только вернётся в строй мой адвокат. А пока пошли отсюда! Разговор закончен!
Майор Сорен медленно выпрямился и произнёс тихо, но с нескрываемой угрозой:
— Ты сам подписываешь себе приговор такими речами, адмирал.
— Я давно его подписал, — ответил ему, глядя в глаза. — В тот момент, когда вернулся сюда. Когда решил не прятаться. Но если вы думаете, что я просто сдамся и позволю вам сделать из меня козла отпущения, вы глубоко ошибаетесь. У меня есть император, который лично интересуется моим здоровьем. Который дал приказ привести меня в норму. Так что прежде чем сводить со мной счёты, советую подумать дважды. А лучше — трижды.
Лицо женщины-контрразведчицы исказилось в гримасе злости:
— Император не вечен. И его интерес к тебе может угаснуть очень быстро, если появятся нужные доказательства. А они появятся, адмирал. Обязательно появятся.
— Тогда ищите доказательства и предъявляйте их мне, — и посмотрел с вызовом ей прямо в глаза, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал себя на самом деле. — Вот только не здесь и не сейчас. А когда появится мой адвокат. А до того времени можете идти и заниматься своим расследованием. Настоящим расследованием. А идиотскими попытками выбить признание из невиновного. Да, и ещё я непременно передам ваши слова императору сразу, как только его увижу, а увижу я его скоро.
— Мы уйдём, когда сочтём нужным, и не надо нас пугать императором, у нас тоже приказ от него, провести расследование, — начал мужчина, но появившаяся Лана решительно встала между нами.
— Нет, вы уйдёте прямо сейчас, — голос Ланы был твёрдым, как сталь. — У меня приказ императора. А вашего приказа я не видела. Так что либо показывайте документы с печатью императора, либо покиньте медицинский блок немедленно!
— Ты не понимаешь, во что вмешиваешься, медик, — процедила женщина-контрразведчик. — На кону имперская безопасность!
— Прекрасно понимаю, — Лана шагнула вперёд, загораживая меня. — И именно поэтому я требую документы. Где они? Я хочу их видеть? У вас их нет? Тогда убирайтесь! Сейчас же. Или я сейчас подниму тревогу и сообщу начальнику СБ о попытке незаконного допроса.
Трое переглянулись. Было видно, что они не ожидали такого сопротивления от медика. Майор Сорен хотел было что-то ответить, скорее всего, что начальник СБ в курсе происходящего здесь, но мужчина-контрразведчик остановил его жестом.
— Хорошо, — сказал он, убирая планшет. — Мы уйдём. Но это ещё не конец, адмирал. Мы ещё вернёмся. С документами на арест. И с вопросами.
— Это точно ещё не конец, адмирал, — повторил майор Сорен, направляясь к выходу. Он остановился у двери и обернулся. — Мы ещё поговорим. И поверь мне, следующий раз разговор будет куда менее приятным.
— Буду ждать с нетерпением, — зло огрызнулся в ответ, хотя внутри всё сжалось. — Только не забудьте захватить с собой доказательства. А то неловко получится. Обещаете, а приходите без всего. Так же как ваш начальник.
Женщина-контрразведчик бросила на меня последний полный ненависти взгляд и вышла следом за своими коллегами. Дверь с шипением закрылась за ними.
Когда звук их шагов стих в коридоре, Лана с облегчением выдохнула и опустилась в кресло:
— Алекс, ты совсем сошёл с ума? Зачем ты их провоцируешь? Они и без того настроены против тебя, а ты словно нарочно подливаешь масла в огонь!
— Потому что они и так уже решили, что я во всём виноват, — ответил ей, чувствуя, как адреналин отступает и возвращается боль. — Так зачем притворяться? Зачем играть роль покорного подследственного, если они всё равно видят во мне преступника? Какой в этом смысл? У них ничего не получится, я не сдамся без боя.
— Но… — Лана покачала головой, — Алекс, ты понимаешь, что делаешь? Они могут…
— Знаю, что многое могут, — согласился с ней, прикрывая глаза от усталости. — И если мне суждено умереть, я умру стоя и сражаясь.
Лана помолчала, потом тихо спросила:
— Ты действительно невиновен?
Открыл глаза и посмотрел на неё:
— Это глупый вопрос. Не я закладывал взрывчатку. Не я планировал убийство. Всё, что я сделал — подрался с этим тупым железным киборгом и попытался предупредить их об опасности. Но меня никто не послушал. А теперь я главный подозреваемый. Удобно, правда?
— Тогда кто? Кто устроил эти взрывы?
— Не знаю, — честно ответил ей. — У меня есть подозрения. Слишком много желающих видеть меня мёртвым. Аварцы. Может, даже кто-то из своих. Наступил я здесь на слишком много больных мест, сам того не ожидая.
— Алекс… — Лана встала и подошла к панели управления регенератором.
— Сколько мне ещё времени нужно провести в капсуле? — спросил у неё.
— По плану ещё два сеанса. Сегодня и завтра. Но после такого стресса лучше добавить ещё один.
— Нет, — покачал головой поднимаясь. — Два сеанса, и всё. Больше не могу. Мне нужно набирать форму, я должен быть в форме к их возвращению.
— Ты уверен? Твоё состояние…
— Уверен, — твёрдо ответил ей. — Лана, я понимаю и очень ценю твою заботу. Но сейчас важнее не моё физическое состояние, а то, чтобы я находился в сознании и мог защищаться. Мог думать ясно и отвечать на их вопросы. А для этого мне нужно быть в более-менее приличной форме.
Лана вздохнула:
— Хорошо. Как скажешь. Но я буду следить за твоими показателями. И при первых же